Викас Сваруп - Вопрос — ответ

Следующие два месяца я тайно забавлялся с новой игрушкой. Вымещал на ней досаду и скрытое от других разочарование. Страдания Арвинда доставляли мне сумасшедшее, порочное удовольствие. Помню, я приезжал в Мумбаи, щекотал куколку черной булавкой — и с наслаждением наблюдал через окно, как родной брат корчится от боли на лужайке у дома. Потом стало интересно: что, если потешиться в присутствии зрителей? И я принес тряпичного мальчика в пятизвездочный отель на прием, устроенный в честь японских гостей. Сел неприметно за угловым столиком. Арвинд как раз говорил речь: «… Да, мистер Харада, мы подумываем открыть дочернюю компанию в вашей стране, однако дело в том, что из „Ниппон баттон компани“ пришел не слишком положительный ответ. Мы также…» Тут я втыкаю черное острие прямо кукле в висок. «Оууууууу!» — закричал мой брат и сжал голову обеими руками. В тот вечер иностранные клиенты не стали ужинать.

В следующий раз я захватил игрушку на свадьбу в Бангалоре, куда пригласили нас обоих. Как только Арвинд собрался благословить молодых, я опять воспользовался черной булавкой. «И пусть Господь благ-оууууууууууууу!» — завыл он и неожиданно боднул жениха в живот, к огромному неудовольствию гостей. Многие жалели меня в тот вечер, думая, что брат мало-помалу сходит с ума.

А позже случилась торжественная церемония, на которой Арвинду вручили награду за выдающиеся успехи в бизнесе. Бережно держа в руках сверкающий хрустальный трофей, мой брат поднялся на сцену, чтобы произнести благодарственную речь. «Друзья мои, я очень польщен. Всю свою жизнь я верил, что упорный труд и оууууууууууууууууу!» Хрустальная безделушка полетела на пол и разбилась на тысячи осколков.

Арвинд обратился к доктору, тот сделал МР-томографию и, не найдя ничего серьезного, направил его на обследование к психиатру.

В последний раз я взял свою куклу на ежегодное собрание акционеров и скромно уселся в заднем ряду. Мой брат читал директорский отчет: «Так вот, уважаемые держатели акций, с радостью сообщаю вам, что в этом квартале наша компания добилась весьма существенного роста валового оууууууууууууууууууууу!» Дальше было сущее столпотворение; перепуганные акционеры требовали немедленно снять безумного директора с должности. Через неделю он подал в отставку. Я возглавил компанию, Арвинда же упекли в сумасшедший дом.

Брат оставался там целых два года. За это время я сказочно разбогател. Наконец Жюли добилась всего, чего только хотела. Когда мы переехали в Мумбаи, она первым делом вызвала мать и брата из города Порт-о-Пренс, и они переселились к нам. А я, хоть и приобрел все внешние атрибуты красивой жизни, начал ею тяготиться, раскаивался в том, какими путями достиг цели. Потом я повстречал Джотсну.

— Кто это?

— Официально — лишь новая секретарша. Однако это далеко не все. Мы родственные души. У меня с ней так много общего, как не могло быть ни с одной иностранкой вроде Жюли. Они ведь полные противоположности друг другу. Джотсна открыла мои глаза: я понял, сколь подло и низко обошелся с братом, и, разумеется, решил забрать его из психушки.

— Ну и как, у вас получилось?

— Нет. Слишком поздно. Арвинда пичкали наркотиками, терзали, били электрошоком… В общем, две недели назад он скончался.

— Что?

— Да-да. Мой бедный брат умер.

Посетитель принимается рыдать.

— Мой дорогой брат умер! — Он закрывает лицо ладонями. — И все из-за меня!

Опомнившись, я вижу, как бывший «осел» на глазах вырождается в «собаку».

— Но эта стерва еще поплатится! Я выгоню ее жирную мамашу на улицу, избавлюсь от ее никчемного братца, прикончу гадину-кота и вышвырну Жюли из Мумбаи. Пускай себе гниет в аду на Гаити! Ха!

— И как же вы собираетесь это сделать?

Во взгляде Пракаша мерцают коварные искры.

— Ты ведь мне друг, а я сегодня под мухой. Пьяные никогда не врут. Поэтому слушай. Я говорил с адвокатом и подготовил бумаги, необходимые для развода. Если жена их примет — скатертью дорожка, если же нет, есть и другое средство. Хочешь взглянуть?

Он достает из кармана брюк короткоствольный револьвер, такой маленький, что поместился бы у меня в кулаке. На гладкой блестящей поверхности металла — ни единой отметки.

— Правда, прелесть? Вот из этой штуки я размозжу ей голову. И сразу женюсь на Джотсне. Ты мне друг. А я напился вдребезги. Пьяные всегда говорят оууууууууууууууууууууууууууу! — внезапно кричит он, хватается за сердце и падает лицом на стол, опрокинув бутылку и миску с орешками кешью, которые громко рассыпаются по полу.