Викас Сваруп - Вопрос — ответ

— А что такое вуду?

— Лучше тебе не знать, мой друг. Это религия, распространенная на Гаити. Люди там поклоняются духам, которых называют Лоа, и верят, что во Вселенной все взаимосвязано. Одно событие тянет за собой другое и так далее. Случайностей не бывает, невозможного тоже. Вот почему их шаманы способны творить немыслимые вещи. К примеру, воскрешать мертвых.

— Вы шутите.

— Ни в коем разе. Ожившие трупы они кличут «зомби». Говорю же тебе, я сегодня набрался по уши. А пьяные никогда не врут. Верно?

— Верно.

Я так заслушался, что забыл о своих обязанностях — угощать клиента орешками и подливать ему виски.

— Жюли перевернула мою жизнь вверх дном. Бывшая уборщица непременно желала крутиться среди сливок общества. Похоже, она считала, будто охмурить брата богатого предпринимателя — то же, что выйти замуж за самого предпринимателя. Ей постоянно нужны были деньги. Но ведь они принадлежали не мне, а компании Арвинда.

Молодая супруга не хотела ничего слушать. Не выдержав ее напора, я пошел на воровство. Началось с мелочей — с пары долларов за мнимый вызов такси. Дальше — больше. Беру с клиента плату, а в гроссбух не заношу. Или подпишу контракт, получу задаток, а в главном офисе об этом ни сном ни духом. Время текло, и понемногу я присвоил полмиллиона долларов. Наконец настал день, когда мой брат, а проживал он здесь, в Мумбаи, обнаружил растрату.

— О Боже! И как же он поступил?

— А ты как думаешь? Арвинд был вне себя от гнева. Стоило ему сказать слово, и сидеть бы мне за решеткой. Да ведь кровь не водица. Я со слезами вымолил у брата прощение. Разумеется, он перевел меня из Америки в маленькую контору в Хайдарабаде и взял обещание возместить за двадцать лет упорной работы хотя бы часть украденных денег.

Как же я тогда радовался! Что угодно, лишь бы не в тюрьму! Но Жюли кипела от ярости. «Да кто ему позволил так обращаться с тобой? — подначивала она. — Сражайся за свои права, у вас ведь равные доли в компании!»

Жена точила и точила меня, пока ее слова не возымели действие. Я начал видеть в Арвинде чужака и наглого мошенника, себя же считал несправедливо обделенным. Однажды брат наведался ко мне в контору, в Хайдарабад, и опять нашел недостачу. Потеряв терпение, он учинил скандал при подчиненных, оскорблял меня, называл неудачником, грозился лишить работы в компании. Было очень обидно и горько.

Тут я впервые почувствовал желание отомстить. Узнав об этом случае, Жюли вошла в раж. «Пора уже проучить подлеца, — говорила она. — Готов ли ты расквитаться с ним за свою поруганную честь?» Я согласился, поскольку был ослеплен злостью. «Отлично! Тогда раздобудь мне пуговицу с его нестираной рубашки и маленькую прядь волос». «Где же я их возьму?» — спросил я. «Это уж твоя забота», — пожала плечами жена. Эй, дружище, может, плеснешь еще глоток?

Спохватившись, я торопливо наполняю его стакан.

— Ну и как же вы раздобыли все необходимое?

— Очень просто. Навестил братца в Мумбаи, зашел домой и потихоньку срезал пуговицу с рубашки, брошенной в корзину для стирки. Потом разыскал семейного парикмахера и выкупил у него прядь волос, как только Арвинд подстригся. Цирюльник ничего не заподозрил, Я наплел, будто собираюсь в Тирупатхи, а локон брата — жертва по обету.

Не прошло и месяца, как Жюли получила то, что требовала. А дальше случилось нечто поразительное. Жена достала тряпичную куклу мальчика, испещренную странными черными линиями, пришила к ее груди пуговицу, а волосы приклеила на голову. Потом зарезала петуха и нацедила полную миску свежей крови. Несколько раз окунула туда игрушку вниз головой, потом отнесла к себе в комнату и долго бормотала заклинания, поджигая причудливые корни и травы. «Готово, — сказала она, доставая черную булавку. — Теперь в этой кукле поселится дух твоего брата. Делай с ней, что хочешь, и то же самое произойдет с обидчиком в Мумбаи. Стоит мне, например, воткнуть булавку в голову, и у него начнется жуткая мигрень. А если вонзить поглубже возле пуговицы — возникнут боли в груди. На, попробуй». Казалось, она трунит над простофилей-муженьком, и, чтобы поддержать шутку, я сунул черную булавку в дырку на белой пуговице. Спустя два часа раздался звонок из Мумбаи. Мне сообщили, что брат угодил на больничную койку с легким сердечным приступом.

— Боже мой! — восклицаю я. — Невероятно!

— Вот именно. Вообрази, как меня потрясла эта новость. Нет, не она сама, а то, что Жюли удалось-таки сотворить настоящую чернокнижную куклу вуду.