Виталий Дёмочка - Строгий режим

— Да чё тут разбираться, ёклмн? — ощерил вставные зубы Леший. — Я-то поболе Антона посидел, и люди меня знают.

— Вот пусть Солома и рассудит, — подхватил мысль Бандеры Антон. — Если тебя люди знают, значит тебе и доверят.

Они сели писать малёк смотрящему, а Бандера равнодушно лёг на шконку и отвернулся к стене. Ему портфели и ответственность были не нужны, да и настроение после встречи с Ольгой было паршивое.

Коса зашла в камеру с раскрасневшимся довольным лицом и подмигнула Ольге. Она была растрёпана и весь её блаженный вид говорил о том, что она всё-таки получила такое желаемое удовольствие. Набрав в широкую литровую кружку, в которой они подмывались, воды и разбавив её уже готовым крутым кипятком, она пошла на парашу.

Ленка и Звезда, возившиеся с настройкой телевизионной антенны, сразу отложили своё занятие и стали ждать Косу, чтобы та поделилась с ними своими впечатлениями. А Ольга была равнодушна к похождениям Косы от её имени и сейчас думала, как ей написать Соломе слова благодарности за возращённые вещи. Постоянные слова подруг об этом человеке заставляли Ольгу все чаще думать о нём, уж слишком красноречиво описывали они его достоинства и превосходства перед всеми остальными мужчинами. Опер Вадим Шаповалов хоть и занимал какую-то часть её мыслей, но он ухаживал слишком открыто и даже навязчиво. А Солома делал это благородно и почти молча, и угадывалось это лишь по его поведению и взгляду на Ольгу, перехватить который тоже удавалось нечасто. А сейчас вообще, мало того, что ночью впервые не написал, так ещё и с вещами не передал никакой записки, только шоколад. Эта благородная сдержанность серьёзного мужчины зацепила Ольгу, у которой смотрящий и без того вызывал чувство уважения. И сейчас, когда она впервые писала ему первой, она обдумывала каждое слово.

— О-о, девчонки, — со стоном слезла с параши Коса и направилась к своей шконке, — хорошо-то как.

— Ну расскажи, расскажи, Лёля, — подсели к ней Ленка со Звездой и с улыбками выжидающе смотрели на неё.

— Э-э-то было что-о-то, — с блаженной улыбкой протянула Коса и повалилась на шконку. — Ко мне там очередь, оказывается, была. Ты там ни с кем не списывалась больше, Оль? А то тебя-то двое сегодня трахнули, да так чётко…

Ольга поняла, что это относится к ней и свесила голову вниз.

— Не-ет, ни с кем, — ответила она. — А кто второй был?

— Ни-изнаю, подруга, с кем ты там ещё мутила, — качала головой довольная Коса. — Виталя этот не назначал тебе случайно встречу?

— Нет, он в прогулочном дворике поговорить хотел по делу, но меня вызвали, — ответила Ольга и, вдруг подумав о Юрке, спросила: — А какой был второй?

— Высокий такой, — сладострастно вспомнила Коса, потягиваясь на шконке, — сильный… Полчаса не вынимая меня пёр, два раза кончил. Если б дубак не постучал, ещё бы трахал…

Услышав слово «высокий» Ольга уже не слушала её излияния. Ей было понятно, что это не Юрка. Она опять сосредоточилась на маляве, поскольку похождения Косы ей были неинтересны. Но Коса сама встала и подошла к ней. Заглянув в её малёк, спросила:

— А ты кому пишешь? Давай Олегу напишем несколько строк, а то обиделся, наверно, что я к нему неподмытая после первого раза пришла. Представляешь? С меня течёт, а он руку как засунул туда, чуть не упал…

— Давай напишем, — согласилась Ольга, отложив начатый малёк, — это я тут Сашке Соломе пишу…

— О-ой, не-не, — сразу перебила её Коса. — Саньке пиши, ты что… Такой человек к тебе неровно дышит, я о таком только мечтать могу. Пиши-пиши. Олег подождёт, ничё страшного.

— Я не знаю, что писать, — неуверенно произнесла Ольга.

— Как — не знаю, ты что? — раскрыла глаза Коса. — Такой мужик тебя любит, ради тебя всю тюрьму на уши поставил, — кивнула она на отобранные у Шляпы вещи и положила обратно перед Ольгой отложенный ей малёк. — Давай вместе напишем, я тебе подскажу как писать…

Настроение Соломы немного улучшилось после получения малька из пятнадцать А. Известие о том, что Юрий был избит и теперь спит на одной шконке с чертями было для него если не бальзамом на рану, поскольку они его не опустили, как он рассчитывал, то большой ложкой мёда в бочке дёгтя. А то, что Юрий так и не сознался, что получил гашиш от Ольги, ещё больше усугубляло его положение. Теперь Солома в любой момент мог сделать прогон, чтобы его ещё раз порасспрошали об этом хорошенько и тот опять получит по седлу за враньё. Но впутывать Ольгу уже больше не хотелось, и вместе с поручением следить за порядком Лешему, поскольку он в этой же малявке почему-то спрашивал об этом, он не сказал больше о гашише ни слова. Написал только, чтобы наказывали его за любой косяк. Может и так случиться, что Леший в конце концов не выдержит и по пьянке сунет его хотя бы мордой в парашу или обоссыт за какой-нибудь серьёзный косяк, чего уже будет достаточно для попадания в опущенные. Лишь бы Леший не спрашивал у Соломы совета, как ему поступать, чтобы вся ответственность лежала на нём.