Сара Уотерс - Бархатные коготки

— Сидит превосходно, — проговорил он. — Цвет хорош. И все же проглядывает что-то… не то. Что же это?

Миссис Денди кашлянула.

— Шагни, — сказала она мне.

Я шагнула.

— Теперь повернись — хорошо. А теперь будь добра, дай мне огонька.

Я зажгла ей сигарету, она затянулась и снова кашлянула.

— Она слишком настоящая, — наконец сообщила миссис Денди Уолтеру.

— Слишком настоящая?

— Слишком. На вид вылитый юноша. Я знаю, так оно и задумано, но поймите: она на вид настоящий юноша. Лицо, фигура, манера стоять и ходить. А ведь такая цель не ставилась, не правда ли?

Так неловко я себя никогда не чувствовала. Я взглянула на Китти — у нее вырвался нервный смешок. Уолтер, однако, перестал хмуриться и по-детски вытаращил свои голубые глаза.

— Черт возьми, Мама Денди, а ведь ты права!

Он приложил руку ко лбу и вышел за порог; его тяжелые быстрые шаги прозвучали на лестнице, потом у нас над головами — в комнате Симса и Перси — и наконец еще выше хлопнула дверь. Вернулся Уолтер с диковинным набором предметов: парой мужских туфель, корзинкой с шитейными принадлежностями, двумя ленточками и коробкой с косметикой Китти. Все это он свалил около меня на ковер. С небрежным «пардон, Нэнси» Уолтер стянул с меня пиджак и ботинки. Пиджак и принадлежности для шитья он сунул Китти и ткнул пальцем в шов: «Сделай-ка на талии пару защипов». Ботинки он отбросил в сторону и заменил их парой туфель — это были туфли Симса, маленькие, на низком каблуке, довольно изящные. Уолтер сделал их еще наряднее, вдев в них ленточки и завязав банты. Чтобы банты были видны, а также чтобы убрать лишнюю длину (в туфлях я сделалась ниже), Уолтер отвернул на брючинах манжеты.

Заставив меня наклонить назад голову, он вооружился помадой и тушью из коробки Китти и принялся мягкими, женскими движениями обрабатывать мне губы и ресницы. Выхватил у меня из-за уха сигарету и кинул на каминную полку. Наконец он обернулся к Китти и щелкнул пальцами. Та, захваченная его нетерпением и целеустремленностью, усердно шила. Когда она перекусила нитку, Уолтер забрал у нее пиджак, затиснул меня в него и застегнул на груди пуговицы.

Потом он отступил и вскинул подбородок.

Я, опустив глаза, снова оглядела себя. Изящные новые туфли походили на обувь юного героя-травести. Брюки стали короче и сидели не так безупречно. Пиджак чуть пузырился выше и ниже талии, словно у меня имелись бедра и грудь, при том что сидел плотнее и чувствовала я себя в нем, не в пример прежнему, стесненно. Лица я, разумеется, не видела: пришлось повернуться к своему отражению на картине над камином и созерцать его (сплошные глаза и губы) поверх красного носа и бакенбард «Беспутника Джека».

Я поглядела на остальных. Миссис Денди и Профессор улыбались. Китти тоже успокоилась. Раскрасневшийся Уолтер не без трепета созерцал плоды своих трудов. Скрестив руки, он заключил:

— Отлично.

После того как состоялось мое преображение — не просто в юношу, а, скорее, в юношу, каким бы я оделась, будь во мне больше женственности, — выход на сцену последовал в скором времени. На следующий же день Уолтер отослал мой костюм портнихе, чтобы перешили как полагается; через неделю один директор в благодарность за какую-то услугу предоставил ему зал и оркестр, и мы с Китти в парных костюмах принялись репетировать. Это было совсем не то, что петь в гостиной миссис Денди. Посторонние наблюдатели, пустой и темный зал меня смущали; я держалась робко и неловко, и мне никак не давалась прогулочная походка, которой меня терпеливо учили Китти с Уолтером. В конце концов Уолтер вручил мне тросточку и распорядился, чтобы я просто стояла, опираясь на нее, пока Китти танцует, и после этого дело пошло веселее, я освоилась, и наша песенка зазвучала забавно, как в первый раз. Когда мы с нею покончили и принялись репетировать поклоны, кто-то из оркестрантов нам похлопал.

Китти присела попить чаю, но Уолтер с серьезным лицом отвел меня в сторону, в партер.

— Нэн, — заговорил он, — когда все начиналось, я обещал, что не буду на тебя давить, и я не собирался нарушать слово; лучше мне отказаться от своего ремесла, чем выталкивать девушку на сцену против ее воли. Знаешь, есть менеджеры, которые так и поступают, которые думают, только как бы набить карман. Но я не из таких, а кроме того, мы с тобой друзья. Однако, — он набрал в грудь воздуха, — вот мы, все трое, работаем уже не первый день, и ты вполне, можешь мне поверить, ты вполне.