Свен Регенер - Берлинский блюз

– Да, – сказал он, стоя спиной к господину Леману, – а как насчет наркотиков?

– Я точно не знаю. Но он не спал минимум две ночи.

– Это естественно.

– Естественно для чего?

– Это вполне закономерно.

– Для чего закономерно? Для наркотиков?

– Не в наркотиках дело. По-моему, проблема не в них. Наркотики просто дополняют картину.

– Я пошел, – сказал Карл и встал.

– Не могу вам помешать, – сказал врач. – Но сначала выпейте немного воды.

Он подошел к раковине и налил воды в пластиковый стаканчик. Затем он взял Карла под руку.

– Присядьте на секундочку, – сказал он и бережно усадил Карла на кушетку. – И глотните воды. – Он дал Карлу стаканчик.

Карл взял его в руку и посмотрел внутрь. Врач подошел к шкафу, открыл его и покопался внутри. Затем он вернулся, уже держа что-то в руке.

– Откройте рот, – сказал он. Карл открыл рот, и врач бросил туда что-то, наверное таблетку, господин Леман не разглядел как следует, потом подвел руку Карла к его рту и заставил запить. – Глотайте.

Врач подождал немного, наблюдая за Карлом. Потом снова пощупал у него пульс и кивнул. Карл успокоился.

– Вы можете лечь, если хотите, – сказал врач и положил Карлу ноги на кушетку. – Вы уже давно на ногах. – Он еще понаблюдал за лежащим Карлом, затем сел на стул напротив господина Лемана.

Господин Леман все еще смотрел на Карла, но тот, казалось, хорошо себя чувствовал и лежал спокойно.

– Так вот, с организмом у него ничего серьезного, – сказал врач и записал что-то в своих бумагах. – Некоторое обезвоживание, возможно нехватка электролитов.

– Нехватка электролитов?

– Да. Вас это удивляет?

– Дело в том, что мой друг большой любитель чипсов. – Господин Леман почувствовал облегчение. Хорошо, когда делом занимаются профессионалы, подумал он. Это как с газовой плитой, ее же никто сам не чинит, так недолго и на воздух взлететь.

– И не только чипсов, я бы сказал. Похоже на то, что он еще много что любит. А вы? Вы пьете много пива?

– Да, а что?

– Это видно по вам, только не обижайтесь, это немного заметно. От пива отекают, в отличие от вина. С другой стороны, от пива печень сгорает не так быстро. Ну что ж, каждый живет как умеет.

Он еще что-то записал.

– А что сейчас с ним будет? – нетерпеливо спросил господин Леман.

– Он скоро уснет. Это сейчас самое главное. А потом посмотрим. Но в любом случае на ночь он останется у нас. Впрочем… – он посмотрел на Карла, который начал храпеть, – вы бы его сейчас и не смогли забрать, не правда ли?

– Да уж. А когда он поспит, все будет в порядке?

– Трудно сказать. Я сомневаюсь. По всей видимости, у вашего друга что-то вроде депрессии. Вернее, сочетание депрессии и нервного срыва. Мы тут с этим часто имеем дело.

– Но из-за чего это могло случиться?

– Видите ли… – сказал врач и так наклонился назад на своем табурете, что чуть не потерял равновесие. Потом он решил обхватить руками колено. – Такие неудобные табуретки, – сказал он. – Но возвращаясь к вашему вопросу: часто это связано с разрушением представления о самом себе. Я это так понимаю. Возможно, ваш друг обнаружил, что он не тот, кем он всегда себя считал.

– Как он мог оказаться не тем, кем себя считал?

– Хороший вопрос. Мне кажется, что он вообще склонен к депрессиям. Возьмите, к примеру, его увлечение искусством, эту выставку. Возможно, эта выставка должна была стать для него чем-то вроде момента истины, и он испугался.

Как-то это запутанно, подумал господин Леман.

– Чего он мог испугаться? – спросил он.

– Что у него ничего не получится. Что при этом выяснится, что он вовсе не настоящий художник. А это разрушает всю картину мира. Здесь, в Берлине, легко жить, пока ты молод: работаешь помаленьку, квартиры дешевые, много развлечений. Но большинство людей рано или поздно стараются найти что-то, какую-то легитимацию этой жизни. И когда она исчезает… бабах! – Врач убрал руки с колена и взмахнул ими, как бы изображая взрыв. При этом он чуть не свалился с табурета, едва успев схватиться за край стола. – Оп-ля! Хотя повторю еще раз: это возможно, но не обязательно. Посмотрим. Но мы с этим часто сталкиваемся. И в его случае все сходится. И его бессонница, подобные вещи часто провоцируются нехваткой сна, люди веселятся ночи напролет, бесконечные вечеринки, они не спят две или три ночи подряд, к этому добавляются наркотики, и вот происходит срыв: бабах! – Он снова взмахнул руками, но на этот раз был лучше подготовлен. Затем он потер глаза. – Для организма сон не так уж важен. Но если вы не будете спать две или три ночи, то рано или поздно сойдете с ума. Поэтому трудно сказать, что тут курица, а что яйцо. Он сошел с ума, потому что долго не спал? Или он не спит, потому что сошел с ума?