Свен Регенер - Берлинский блюз

– Да ты хоть понимаешь…

– Да, весь город знает, я именно это имею в виду. – Карл похлопал господина Лемана по плечу.

– Да даже если они и закроют твой «Обвал», – переключился господин Леман на Эрвина, – у тебя же восемь или десять баров, ну и пускай «Обвал» закроют на время, ты ведь все равно богатенький, что для тебя значит такая мелочь.

– Чтобы такой человек, как ты, пошел в бассейн, бог ты мой, сколько лет мы уже знакомы, господин Леман?

– Да что ты понимаешь, дурила! – прокричал Эрвин. – Ничего ты не понимаешь. Это все ничего не стоит. Если дело не идет, то все это ничего не стоит.

– Наверное, уже почти шесть, семь лет, хотя нет, больше, восемь или девять лет. Ты когда сюда приехал? В восьмидесятом?

– А если у тебя заберут лицензию, то сразу на все, парень. Все деньги вложены в бары, больше у меня ничего нет. Все вложено.

– Девять лет. Я ж тебя знаю, старик. Если ты идешь в бассейн, то только из-за женщины, и в этом нет ничего дурного. Она ведь как раз в твоем вкусе. Хотя, собственно говоря, какой у тебя вкус? Я знаю тебя вот уже девять лет и не имею ни малейшего представления о том, каков твой вкус. Знаю лишь, что они всегда полноваты в бедрах.

– Если дело не идет, если бары закроют, то их больше не продать. Никто мне ничего не заплатит за закрытые бары. И вообще, я сыт по горло, – голос Эрвина задрожал на пороге ламентации, – иногда мне хочется все бросить.

– Ты ей нравишься, честное слово. Так что можете не бояться друг друга. Ты ей нравишься. Расспрашивала про тебя очень подробно. Чем ты еще занимаешься и так далее. Очень утомили меня эти ее расспросы.

– И что ты нарассказывал?

– Только хорошее. – Его лучший друг Карл начал перечислять, загибая пальцы. – Что ты очень образованный человек, и в культурном плане тоже: кино, музеи и тому подобное – весь спектр, это для нее важно, я в этом уверен, и что у тебя есть настоящая профессия, что ты призван к большему…

– Ах, прекрати.

– Ни фига! – орал Эрвин. – Я серьезно. Тогда я продам все это барахло. Что я с этого имею?

Да ничего!

– О чем он там? – осведомился Карл.

– Он хочет все продать, – ответил господин Леман.

– Кто? – спросил Юрген, который в этот момент подсел к ним.

– Эрвин, по словам господина Лемана, – сказал Карл.

– Правда? – спросил Юрген у Эрвина. – Ну, «Обвал» я бы взял.

– Могу себе представить, дурила! – горько ухмыльнулся Эрвин. – Да я скорее сожгу эту лавочку, чем отдам ее тебе, козел.

– Ого! – засмеялся Юрген и потряс руками, будто обжегся. – Суров ты, Эрвин, суров. Как вообще дела? – спросил он всю компанию.

– Эрвин думает, что вон тот тип у стойки – стукач, – со злостью сказал господин Леман. – Эрвин думает, что они следят за его заведениями и собираются устраивать облавы на наркотики.

– Этот? Он все время просто околачивается тут и пьет «Кристалл» пшеничное, – сказал Карл. – Он и в «Базар» иногда заходит.

– Вот именно, я об этом и говорю! – прокричал Эрвин.

– Ну, я не знаю, – сказал Юрген и оглянулся на стойку. – У нас он тоже часто бывает. Он мне напоминает Толстого Юргена. Только этот пьет «Кристалл», а тот всегда пил нефильтрованное. А кстати, куда он пропал?

– Кто? – спросил Карл.

– Толстый Юрген.

– Он умер.

– Правда? Как так?

– Понятия не имею.

– Хм… стукач, говорите… Кажется, ему выдают неплохие деньги на служебные расходы. А он никогда не требует чек.

– А им вообще можно пить на службе? – спросил Карл.

– Стукачам-то? Конечно.

– Странный тип. Не понимаю. Как человек становится стукачом?

– Погодите, – встрял в разговор господин Леман, – да с чего вы все взяли, что он стукач?

– Я не знаю, – сказал Карл, – он какой-то странный тип. И все время пьет «Кристалл» пшеничное без лимона.

– Но из-за наркотиков… – с сомнением протянул Юрген.

– Они закрыли уже два бара в Шёнеберге. Что-то происходит, – тихо прогудел Эрвин во время паузы между песнями.

– Я думал, только «Дыру», – возразил господин Леман.

– Почему только «Дыру»?

– Эрвин, несколько часов назад ты говорил, что они закрыли «Дыру». Теперь ты говоришь, что в Шёнеберге закрыли уже два бара.

– Да какая разница. И не оглядывайся так явно, господин Леман.

– Эрвин, комбинация из обращения на «ты» и «господина Лемана» в одной фразе – это самое ужасное, что только можно себе представить.

– Осторожно, – крикнул его лучший друг Карл, – он смотрит в нашу сторону. – Он отвернулся и сделал большой глоток. Совсем незаметно, подумал господин Леман.