Борис Минаев - Мужской день

И тут наступила запоминающаяся минута. Мы трое – и мама, и папа, и я – посмотрели на дядю Юзю с недоверчивым интересом.

Но он спокойно выдержал наш взгляд.

– Будьте спокойненьки! – поднял он вверх ладонь. – Общее дело мы организуем вашему парню в два счета!..

Дядя Юзя приезжал к нам из Харькова два или три раза в год. Вроде бы в какое-то министерство. Вроде бы по каким-то жутко склочным делам. Но для нас, как он говорил, «родных и близких покойного», это не имело никакого значения. Ибо нам в дни своих посещений он старался доставить максимум удовольствия!

Удовольствие это состояло в том, что дядя Юзя покупал билеты в театр, причем в любой – «какой попадется под

руку» – и вел туда родителей «через не могу». Вообще придется мне в этом рассказе все время ставить множество слов в кавычки, которые обозначают – как известно всем и каждому по правилам русского языка – прямую речь. Потому что передавать некоторые слова, мысли и чувства, бурно выражаемые дядей Юзей в дни его посещений, можно исключительно его собственными словами. Если передавать их обычными словами, будет совсем не то впечатление.

Итак, дядя Юзя брал маму и папу «за ручки», вел на концерт или в театр, откуда они возвращались неизменно очень оживленные. Если спектакль был «так себе, без божества, без вдохновенья», или «не дай бог с претензиями» – они все втроем долго веселились над дурацкими ужимками актеров. Если же спектакль паче чаяния оказывался «силой» или даже «шедевром», тут уж дядя Юзя по-настоящему праздновал свою победу над мещанством.

– Вот вы! – говорил он вдохновенно, откупоривая бутылочку вина, которую покупал по дороге. – Знаете, кто вы? Вы городские мещане прошлого века! Слобода! Где же ваше высшее образование? Где тяга к культуре? Где творческие замыслы?

– И помыслы, – грустно добавлял папа.

– Про помыслы я уж и не говорю! – парировал дядя Юзя. – Максимум, на что вы способны – это отправить ребенка в зоопарк. Или дать ему в воскресенье рубль на кино, чтобы самим поспать подольше. Ну скажите, для того ли мы проливали кровь на фронтах Великой Отечественной войны?

– Не для того... – сокрушенно качал головой папа и, крякая, выпивал залпом свой стакан красного вина.

Мама аккуратно пригубливала и скромно возражала:

– Юзь, кончай. Ну мы не такие большие театралы, как ты, ну кто же спорит...

– А вино? – патетически восклицал дядя Юзя, указуя перстом на папу. – Ты видела, как он пьет красное грузинское вино? Ну вот скажи, разве так пьют красное грузинское вино?

– Отстань от Симы! – весело кричала мама. – Лучше скажи, мы будем с тобой крутить котлеты?

– А к кому пристань? – парировал дядя Юзя. – Что котлеты? Котлеты – это мещанство... Кроме того, нельзя делать котлеты без яйца. Это уже не котлеты, а сосиски, если они без яйца! Не может интеллигенция жарить котлеты без яйца!

– Нет, может! – хохотала мама. – А куда мы пойдем в следующий раз?

– Ох, не знаю, не знаю, достойны ли вы следующего раза... – улыбался дядя Юзя, наливая в стакан красное грузинское вино, и выпивал его нарочито медленными глотками, причмокивая, как наездник на лошади.

С котлетами была у мамы с дядей Юзей какая-то загадочная история, смысла которой я до конца не понимал. На каком-то то ли дне рождения, то ли другом празднике они – мама и дядя Юзя – спорили о том, можно ли жарить котлеты без яйца. Причем дядя Юзя настаивал, что нельзя, а мама – что можно.

Я прекрасно помню этот то ли день рождения, то ли еще что-то. Дядя Юзя так страшно хохотал, когда мама в очередной раз сказала ему, что умеет жарить прекрасные котлеты без яйца, что все гости волей-неволей прекратили свои веселые разговоры и повернулись к спорящим.

– Котлета без яйца – это все равно, что в некотором роде мужчина без яйца.

Когда дядя Юзя изрек эту свою знаменитую фразу, мама вспыхнула и пошла на кухню. Стул при этом от резкого движения упал, дядя Юзя произнес вторую знаменитую фразу, принадлежащую, правда, Гоголю: «Александр Македонский великий человек, но зачем же стулья ломать?» – после чего папа покрутил пальцем у виска и помчался на кухню успокаивать маму. Я поплелся за папой, а через некоторое время туда явился и сам дядя Юзя.

– Ребята! – сказал он. – Ругаться неинтеллигентно. Ну что мы сидим, пьем, едим, спорим? Это все надоело. Давайте Маринка пожарит нам котлеты без яйца, а я – котлеты с яйцом. Причем я обязуюсь съесть не больше трех.

Мама как-то через силу засмеялась и немедленно надела фартук.