Ольга Степнова - Миллиметрин (сборник)

– Куда вы? – удивила Маша-Марина.

– За оленеводом.

– В тундру?! – поразилась врачиха.

– Да он в соседней квартире живёт. Сосед он мой!

– А… сын миллионера из Сан-Франциско тоже ваш сосед?

– Нет. Он сосед моей подруги, которая живёт в Америке.

– Стойте! Я пошутила, – заволновалась врачиха. Она выскочила в коридор и схватила свой пакет с огурцом.

Но Марфа Ивановна первой выбежав квартиры, закрыла Машу-Марину на ключ.

– Помогите! – попыталась кричать врачиха.

– Щас, помогу, – заверила её Марфа Ивановна.

Через десять минут она с Мишей, цветами и шампанским вернулась домой.

Врачиха рыдала возле окна, слушая через фонендоскоп своё сердце и лёгкие.

– Миша, – представился оленевод и… подарил врачихе якутский алмаз.

– Марина… ну, в смысле, Маша… Или мышонок. Как вам удобно, – покраснела врачиха, рассматривая алмаз при свете электрической лампы.

– Мне удобно мышонок, – пробормотал Миша. – Я очень люблю белых мышат.

– Я не могу это взять, – решительно сказала врачиха, пряча алмаз в карман халата.

– Возьмите! – взмолился Миша. – У меня ещё есть.

Марфа Ивановна почувствовала себя лишней. Она всегда тонко чувствовала момент, когда паре нужно было остаться наедине.

– Так вы оленевод, или добытчик алмазов?

– Оленевод. Алмазы мой брат добывает.

– Брат… – пробормотала врачиха. – Господи, какая же я дура! Можно я вам щитовидку посмотрю?

– Зачем?! – испугался Миша. – У меня нет щитовидки!

– Господи, какая же я дура… Скажите, вы когда в тундру поедете?

– Когда скажете.

– Я невозможная дура. Простите меня.

– Хотите шампанского?

– Я хочу выброситься в окно.

– Давайте, сначала шампанского, а потом выбросимся, – предложил Миша.

Марфа Ивановна незаметно выскользнула из квартиры. Когда она запирала дверь на ключ, хлопнула бутылка шампанского.

На улице уже стемнело. Лавочка перед домом была пуста.

Марфа Ивановна села и прислушалась к своему сердцу. Оно не болело, но его терзало здоровое любопытство.

Что там у Мишки с Машей-Мариной?!

Получится ли?! Закрутится?!

Поговорить опять было решительно не с кем.

Мишку в базу женихов она действительно внесла ради шутки. Мишка учился на экономическом, жил где-то под Якутском, а главное – совсем не собирался жениться. Он приезжал на время сессии к тётке и был любимцем всего подъезда, в котором жили почти одни старухи – где что починить, шторы повесить, забившуюся сантехнику прочистить, давление измерить, или просто послушать истории из жизни, которых у старух было немеренно.

Мишка ремонтировал всё, что не ремонтируется, лечил всё, что не лечится, делал долгосрочные экономические прогнозы, а главное, он умел поговорить – долго, обстоятельно, неторопливо и с интересом, выпив при этом три чайника чая. Если честно, лучше и добрее человека Марфа Ивановна в жизни своей не встречала, но Мишка был якут, а, значит, по разумению свахи, в качестве пары ему нужна была только якутка. В базу Марфа Ивановна внесла Мишку как бы из озорства: вот, мол, посмотрите, даже бравые оленеводы у меня имеются! Мишка об этой шутке знал и ничего против, вроде бы, не имел, понимая, что якуток среди клиенток Марфы Ивановны не случится.

А тут, надо же: и алмаз, и шампанское, и в окно вместе выбрасываться!..

Марфа Ивановна встала, подошла к своему окну и прислушалась.

Её квартира была на первом этаже.

Через открытую форточку слышался смех, звон бокалов и оживлённый разговор.

Марфа Ивановна не удивилась. Ведь Мишка лечит всё, что не лечится, ремонтирует всё, что не ремонтируется и делает долгосрочные экономические прогнозы. Что ему – вернуть к жизни врачиху, находящуюся в лёгкой депрессии?!

Раз плюнуть.

У Мишки были весёлые раскосые глаза, широкие скулы, щедрая душа оленевода и способности шамана.

Марфа Ивановна улыбнулась, перекрестила окно, за которым царило веселье, и вернулась к лавочке, где с радостью обнаружила Антонину Семёновну с третьего этажа, которая выгуливала своего пуделя.

Вот с кем можно было поговорить!

– А Мишка-то! Не такой уж заядлый холостяк! А врачиху, врачиху нашу участковую жених бросил!!! А он ей – алмаз, Мишка-то! А она ему – авансы налево-направо! Вот, говорит, хочу в окно выброситься. А Мишка – я непременно с вами, этаж-то первый! И мышонком её называет! – захлебнулась новостями Марфа Ивановна.

– Да что ты говоришь?! Врачиха?! Которая новенькая?! Ой!.. – восхитилась Антонина Семёновна, доставая из кармана горсть жареных семечек.