Том Роббинс - Натюрморт с дятлом

Сперва она решила, что это рабочий, но потом лампа осветила огненно-рыжую бороду, и принцесса снова завизжала. Ее позвоночник накалился, как термоэлементы в тостере, хотя ржаных тостов ей вовсе не хотелось. Мать честная, Господь Вседержитель! Это был один из них!

Что бы вы сказали пришельцу с Аргона, встретив его в глухую полночь внутри пирамиды? Эй, не хочешь ли сигаретку, моряк?

Ли-Шери не промолвила ни слова. Она потеряла дар речи. Она просто стояла и не могла решить, упасть ли ей в обморок (а тостер у нее в спине все жарил и жарил), пока Рыжебородый не понял, что инициатива в беседе должна принадлежать ему. Он открыл рот, обнажив два ряда испорченных зубов, и сказал:

– Привет, драконья закуска.

Принцесса упала в обморок.

Когда она очнулась, ее голова лежала на бомбе. Он подложил ей под затылок свою куртку и не потрудился вытащить из кармана динамит.

– Ты же мертв.

– Не совсем.

– Не совсем?

– Можешь быть уверена.

Принцесса часто-часто заморгала ресницами и тяжело сглотнула.

– Это что же получается… ошибка?

– Ну конечно. А что здесь такого?

– Ты провернул один из своих хитрых трюков?

– Нет. Просто мне повезло. Удача повернулась ко мне лицом, а к Бердфидеру – задом.

– К кому? Бернард, я не видела тебя два с половиной года. Сначала ты умер, потом ожил. О ком ты говоришь? О чем ты говоришь?

– Один жулик по имени Парди Бердфидер оказал мне услугу – так я думал. Видимо, я ошибался, но это уже другая история. Парди-Кошелек решил уехать на французскую Ривьеру. Он слыхал, что там хорошие возможности для бизнеса. Я свел его с барменом с Пионер-сквер, который занимался моими документами. Из четырнадцати готовых паспортов Парди выбрал именно тот, в котором указано мое официальное прозвище.

– Официальное прозвище?

– Ну да, кличка. Бернард М. Рэнгл. По-настоящему меня зовут Малыш. Не смейся, я очень обидчив. В общем, Бердфидер так и не добрался до Ривьеры. С моим паспортом он рванул в Северную Африку, но и там ему было не слишком-то жарко. Как отвратительно, должно быть, сдохнуть в Алжире, хотя, пожалуй, не хуже, чем в Такоме.

– Бернард, что ты здесь делаешь?

– Как раз в эту минуту пытаюсь определить, рада ли ты тому, что я жив.

Ли-Шери, пошатываясь, встала на ноги. Она была почти такого же роста, как Бернард. Она посмотрела ему в глаза долгим взглядом.

– Однажды на Гавайях, когда мы толком и не знали друг друга, я подумала, что тебя арестовали, и почему-то в панике помчалась на твою лодку. Сегодня я думала, что ты мертв. Мне некуда было бежать.

Ли-Шери хотела продолжить, но плакса внутри нее подняла свою зареванную голову. Бернард обнял ее. Она обняла его, и так они стояли… какая разница – сколько? Достаточно долго, чтобы два евнуха, вслед за принцессой пробравшиеся в пирамиду, решили, что сие зрелище вполне заслуживает того, чтобы прервать холостяцкую вечеринку Абена Физеля.

– Что ты здесь делаешь, Бернард?

– Кое-что банальное и в то же время эффектное. Как всегда, ты же знаешь.

– Ты пришел спасти меня, да? Снять драконью закуску с крючка?

– Я пришел сделать бум-бум.

– О Господи! Мне следовало догадаться. Здесь? Прямо здесь? – Она высвободилась из его объятий.

– Чтобы поднять на воздух эту кучу камней, нужна ядерная бомба. Я заглянул сюда, чтобы чуть-чуть подкрепиться, – Бернард жестом указал на многослойный свадебный торт, стоявший на столе в дальнем конце зала, – и подождать, пока все уснут и я смогу залезть наверх. Я собирался взорвать макушку пирамиды.

– Но зачем?

– В качестве свадебного подарка. Все остальное, что я мог бы тебе подарить, есть у Физеля, причем в шесть раз больше. Остается только бум-бум. А ты бы узнала мой почерк?

– Ну конечно! У тебя талант ошибаться целью.

– Эй! Поосторожнее. Кстати, у пирамиды на долларовой купюре верхушка сдвинута. Это традиция, ну или самореализующееся предсказание. Так что ты там говорила насчет неправильного выбора цели?

– Эта куча камней, как ты ее называешь, не просто изумительно красива. Пирамида – самое важное сооружение на планете за тысячи лет, и ты как никто другой должен это понимать.

– С чего ты взяла?

– Ты был наедине с пачкой «Кэмела». Разве до тебя не дошло сообщение?

– Какое сообщение? Там было написано, что в пачке нет призовых купонов и что курение вредно для моего здоровья.

– Я имела в виду другое сообщение.

– Которое?