Том Роббинс - Натюрморт с дятлом

Оригинальный рецепт Дятла. Сахар – неустойчивый химический продукт, который обожает окисляться точно так же, как сера, и примерно таким же образом. Готовя это блюдо, считайте сахар серой. Порох состоит из серы, углерода и селитры. Овсяные хлопья, как и любой другой полуфабрикат из дробленого зерна, содержат много сахара и углеводов. (Бернард рекомендует овсяные хлопья с сухофруктами для изготовления бомб, а на завтрак предпочитает пшеничные хлопья. С пивом.) Что касается селитры (азотнокислого калия), превосходным ее источником является помет летучих мышей. Если его не окажется под рукой, воспользуйтесь птичьим пометом. Чем старее гуано, тем лучше. Из эстетических и практических соображений мы не советуем применять свежеполученную жидкую кашицу. Измельчите в порошок овсяные хлопья и тщательно перемешайте их с пометом. Не удивляйтесь, если вам неожиданно понравится цвет смеси. Вполне возможно, после этой процедуры вы станете лучше понимать истоки искусства. По этой причине данный вид бомб особенно подходит редакторам и критикам. Выложите смесь в какую-либо емкость и подожгите. Вопреки расхожему мнению, порох – не самая эффектная взрывчатка. Овсяные хлопья с пометом, конечно, не сровняют здание с землей, но дыма будет предостаточно. Гораздо больше, чем от пачки сигарет «Кэмел». То есть больше, чем от пачки «Кэмела», если только… если только исчезнувшее племя рыжеволосых аргонианцев не сообразит, о чем идет речь.

С ведерком черной краски принцесса поднялась в свою мансарду. Она замазала все стекла и оставила незакрашенной лишь одну узкую полоску в восточном окне. Под потолок она вкрутила сорокаваттную лампочку. Она выбросила манекен, по которому шились все ее королевские наряды, убрала из комнаты елочные украшения и сундуки, набитые всяким барахлом с фамильными монограммами. На освободившееся место она поставила койку и ночной горшок. Койку покрывал матрас из пенорезины, а горшок дважды в день отныне предстояло выносить Хулиетте. В обязанности старой служанки теперь вменялось так же два раза в день приносить принцессе тарелку с едой. «И покалорийнее, – приказала Ли-Шери. – Я хочу есть то же, что ест он».

Король с королевой пытались урезонить дочку, но все было напрасно.

– Неудивительно, что из жизни людей исчезла романтика, – сказала принцесса. – Любовь принадлежит тем, кто ради нее готов на все. Прощайте.

Тилли и Макс услышали, как хлопнула дверь в мансарду. Для короля этот хлопок прозвучал как треск расколовшейся биты, когда в конце девятого иннинга команда соперника заработала «длинный удар», убив надежды «Сиэтл маринерс» на победу. Сердце Макса, которому уже не суждено было выиграть ни одного кубка, тоже хрустнуло, как бита, правда, из жести. «Ох-ох, макаронный бог», – только и вздохнула Тилли.

Супруги быстро обсудили возможность обращения за помощью к профессионалам, но решили этого не делать, поскольку Макс, как и многие, считал, что современная психология находится примерно на том же этапе развития, что и хирургия в эпоху, когда ею занимались цирюльники. Макс приобнял жену – насколько хватило руки, – после чего они вышли на крыльцо и устремили взор на ежевичные джунгли. Ежевика, как ничто другое в последней четверти двадцатого века, кроме пчел-убийц и арабов, явно не собиралась останавливаться в развитии.

Здесь, пожалуй, стоит упомянуть, что Бернард Мики Рэнгл хоть и разделял точку зрения короля о профессионализме нынешних психологов, тем не менее разработал свой собственный психологический тест – простой, короткий и, по мнению его автора, стопроцентно верный. Чтобы провести этот тест, всего-навсего попросите испытуемого назвать ее/его любимого битла. Если вы хоть немного знакомы с четкими различиями в имиджах всех четверых, то названное имя кумира – Джон, Пол, Джордж или Ринго. – позволит вам узнать о личности человека гораздо больше, чем вы могли ожидать.

Ли-Шери походила по комнате взад и вперед, затем села на койку, впервые в истории оставив на пенорезине отпечаток королевского зада. Потом она подошла к окошку и вгляделась в черноту. Она опробовала горшок, хотя наполнить его было ей в общем-то нечем. Принцесса легла на койку. Потолок потолок потолок. Она перевернулась. Пол пол пол. Ли-Шери встала и, как страдающий бессонницей пылесос, еще немного побродила по мансарде. В течение последующих трех дней она проделывала то же самое. По-видимому, она постепенно привыкла к окружающему ее пространству, хотя, конечно же, прекрасно понимала, что пространство – не более чем средство, позволяющее избежать одновременного скопления всех объектов в одном месте.