М.К.Кантор - Учебник рисования, том. 2

- После парламентской суеты, - сказал Кротов.

Затем к гостям вызвали девушку Ларису.

Кузнецов с Анжеликой услышали звуки, похожие на кудахтанье.

- Это когда Лариске хорошо, - пояснила Анжелика, - она кудахтать начинает. Такой у нее организм. Я вот, например, выть начинаю. Если я вою, ты не думай, это мне хорошо. Когда больно, я тогда кричу.

- Хотел бы я вот так же Дупеля натянуть, - заметил Щукин спутникам.

- А купеческая солидарность? - спросил Леонид.

- Какой он купец? - под напором банкира Лариса зашлась в кудахтанье. - Интриган, все под себя гребет!

Вызвали к гостям и Анжелику. Банкир Щукин выказал обычную прыть и овладел Анжеликой, а Труффальдино щипал девушку за грудь.

- Как думаешь, - спросил Леонид, - Дупель - либерал?

- Какой он либерал? Ты жопой будешь крутить или нет? Такой же либерал, как эта вот тварь.

Кузнецов все это время сидел на кровати в комнате Анжелики, слушал, как девушка воет. Анжелика выла долго, потом начала кричать. Крики прекратились, гости сделали перерыв, открыли еще бутылку.

- За что предложу выпить, - сказал Пияшев, суетясь, - это за новую Россию. Как общество переменилось! Двадцать лет прошло - и не узнать! Мог бы я, простой работяга, сидеть с учеными людьми за одним столом? Неграмотный был осел! Так бы и остался на заводе, если бы не Горбачев. Спился бы! Спасибо перестройке, демократии спасибо! Лично - Михаилу Сергеичу спасибо, расшевелил страну. Ведь спали, мертвым сном спали!

Как это обычно бывает среди людей деловых, гости воспользовались неформальной ситуацией для обсуждения щекотливых тем, обсудили, в частности, финансирование либеральной партии на грядущих выборах. Голенищев легко направлял разговор - как обычно, говорил мало, но у собеседников оставалось ощущение того, что он сказал много и нужно действовать.

- Допустим, поддержу, - говорил Щукин Кротову, - но, имей в виду, я Тушинскому тоже обещал. Я человек слова.

- Тушинский своего не упустит, - с досадой говорил Кротов.

- Слово русского купца крепко. - Казалось бы, давно ли стал Щукин купцом? Но у него утвердилось мнение насчет купеческого сословия: - Что будет с обществом, если купец обманет?

- Да ничего не будет, - весело сказал Голенищев, - обвешивали и будут обвешивать.

- Это Дупель обвешивает, а я нет.

- Он ведь и тебя обвесил, верно?

- Я числю себя в купеческой гильдии, - подал голос Пияшев, - а я денег зря не беру. Товар первосортный. В других салонах обманут - а здесь все по совести! А ведь был простой работяга, как жизнь переменилась! Спасибо Михаил Сергеичу! - он снова предложил клиентам на обозрение свое хозяйство: ведь чего добился за считанные годы. Кафель, между прочим, итальянский.

- Поддерживаешь демократию? - спросил хозяина Голенищев, призывая друзей посмеяться. - Кротову на выборах поможешь?

- Рад бы. - Видно было, Пияшев боится отказать. - Много надо?

- Пару миллионов дай, - сказал Голенищев весело.

- Откуда у меня столько?

- Не жмись! Это ж на общее дело! Открытое общество строим.

- Момент такой, - сказал Пияшев, - что никак не могу. Франчайзинг осилим, девочек новых наберем, сеть салонов наладим, тогда - да. К президентским выборам на ноги встанем. А пока - успехов тебе, Дмитрий, удачи! От всего сердца!

- Профукаем демократию, - заметил Голенищев, - каждый в стороне отсиживается - а общее дело страдает.

- Не дадим Кротова в обиду, - сказал Щукин, - неужели большевиков к власти пускать?

Перекурив и отдохнув, Щукин подступил к девушке опять.

- Кстати о Тушинском, - сказал Щукин. - Вот кто силен. Ездили мы с ним в Казахстан, по одному делу… Ну и я, конечно, не сплоховал.

- Фотографий не осталось? - спросил Кротов между прочим.

- Какие фотографии! Пьяные все были, не до съемок.

- Просто на память, - заметил Кротов, - бывает, сделают кадр на память

Щукин расположил Анжелику на диване с той же профессиональной заботой, с какой живописец расставляет треногу на пленэре: одну ногу сюда, другую - туда, проверил надежность опоры, похлопал по пояснице, обеспечивая нужный прогиб.

- Да нет, - сказал он, - на память не снимали. И так запомнили: с утра конституцию Казахстана с французским министром сочинили, потом землю делили, потом в бане концессию на алюминий подмахнули. Тушинский, он советником у казахов был. Горячее время.

Щукин взглянул на готовую к работе Анжелику, подумал, внес коррективы в конструкцию.

- Значит, вместе с Дупелем - Тушинского толкаешь? Открытое общество строите?

- Вместе с Дупелем?