Елена Бажина - В часу одиннадцатом

Торжественным и немного напряженным голосом Николай заявил, что Александру лучше разорвать отношения с Матвеем, потому что Матвей совратился, сошел с пути истины, отступил от христианских принципов жизни, возгордился, впал в прелесть, находится теперь в помрачении и уже не ведает, что творит.

Александр ответил ему то же, что и Матвею: “Вы же говорили, что вы духовные братья. Вы знали друг друга больше десяти лет. Можно было изучить друг друга. Почему же не изучили?..”

Николай подумал, потом ответил: “Люди меняются. Человек способен упасть, соблазниться, совратиться, может просто впасть в руки дьявола… Бог может лишить его разума за его грехи, за его гордость… Много чего может случиться… А в нем всегда была эта страсть — страсть к власти и деньгам, просто дремала в нем до определенного времени. Сейчас она проснулась… И теперь лучше порвать с ним всякие отношения, это я говорю тебе как человек ответственный, иначе это может причинить тебе духовный вред, будет чревато погибелью и для тебя”.

К тому времени Александр уже настолько часто слышал слова о своей духовной погибели, что они перестали его тревожить.

А Николай продолжал говорить о своем духовном брате как о злейшем враге, и Александр слушал, и ему было непонятно, на чем же держалась эта их многолетняя дружба, вся складная согласованность многих действий. “А как же — не злословь брата своего?” — спросил вдруг он. Николай только сокрушенно покачал головой и перекрестился, это было знаком того, что Александр совершенно не понимает, о чем идет речь.

Потом он предложил Александру сделать одно доброе дело, которое могло бы искупить всю его бестолковость и исправить положение. “Ты мог бы сделать это, — тихо сказал он. — Можешь считать это заданием от Бога, последним поручением, послушанием, и потом можешь делать все, что хочешь”. “Что значит — делать все, что хочешь?” — не удержался и спросил Александр. “Это значит, можешь быть свободен, идти куда хочешь, твоя миссия выполнена”, — пояснил Николай. “Выполнена? Идти, куда хочешь? А как же то, что я делал здесь?..” “Сейчас не об этом речь. Бог найдет тебе дело…”

И он сказал Александру, что нужно забрать у Матвея документы на дом и деньги, которые были получены недавно от некоторых оказавших благотворительную помощь людей, но сделать это тайно и передать ему, Николаю.

“Ведь этот дом не принадлежит ему, — уверял Николай. — Это дом общий, и твой в том числе. А почему никому не пришло в голову, что оформлено все должно быть не только на него?.. Этого человека надо остановить, и ты должен это сделать. А деньги? Почему они хранятся у него, почему он распоряжается ими?.. Все последствия я беру на себя — я отвечаю за конечный результат, как всегда отвечал, а ты должен только исполнить”.

Александру захотелось сказать “никто из вас никогда ни за что не отвечал, это было всего лишь декларацией”, но произнес другую фразу:

— Я не могу этого сделать.

— Это почему же?..

Как странно, подумал Александр, что вдруг надо объяснять какие-то очевидные вещи, да и как можно их объяснить?..

— Это противоречит мне, — вдруг спокойно признался он.

— Что? Противоречит тебе? Что может тебе противоречить? Твое дело — всего лишь выполнить послушание, и делать дело, а не думать о том, что тебе противоречит.

— Я не могу этого сделать, — повторил Александр уже настойчивее.

— Если ты сомневаешься, съезди к батюшке, и он подтвердит тебе, кого в данной ситуации надо слушаться больше, кто здесь прав, — продолжал Николай. — Если ты сам этого не понимаешь, значит, ты сам готов пойти на предательство. Ведь если у тебя есть божественное послушание, значит, ты освобождаешься от всякой ответственности, ты не о чем не должен думать, кроме его исполнения.

— Я не буду этого делать, — упрямо повторил Александр.

— Вот современные молодые люди, — сокрушенно вздохнул Николай, — они ни на что не способны, только на эгоизм, они невероятно инфантильны. Вот каково состояние их душ и их веры.

Александр, выслушав упреки в адрес молодежи, впервые подумал о том, что достаточно извлечь из этой самой молодости, которая всегда кого-то не устраивает, несколько лет и бросить их в пекло какой-либо великой идеи или чьего-либо безумия, чтобы вся дальнейшая жизнь, сорвавшись с орбиты, пошла по другой, чужой, темной и безнадежной траектории. Он еще раз, собравшись с духом, повторил “я не могу”, взял сумку и направился к двери.

— Ты должен решить, на чьей ты стороне, — воскликнул вслед ему Николай. — С кем ты?..