Ефим Дикий - Комерс - Тем, кто не дожил

И вот тут начиналось самое интересное. Разлет между себестоимостью (включая откат в банке) и отпускной ценой для заказчика легко мог составить процентов 10–15, а то и больше. С этого и кормилась куча разнообразных посредников – в том числе и Доктор. Теперь прикоснуться к кормушке было предложено и мне.

Бизнес типа торговли компьютерами отличался на первых порах чудовищной рентабельностью. Покупаемое «за нал» в общежитии у вьетнамского студента чудо техники обходилось раза в два дешевле, чем сумма, перечисляемая клиентом (которым практически всегда оказывалось госпредприятие). Так что даже если отстегивать за обнал, по беспределу, процентов 25, столько же оставалось в доход. Добавлю, что при удачном раскладе общая сумма прибыли была равна стоимости нового автомобиля, причем из дорогих (само собой, речь об отечественных машинах: иномарки все еще оставались редкостью). Обороты получались серьезные – равно как и соответствующая потребность в наличности. Понятно, что от заказов на обнал отбоя не было: знай себе работай.

Другое дело, что КПД всего этого движения был довольно низкий. Клиенты могли зреть неделями, а то и месяцами; деньги тоже шли медленно. Добавьте к этому «испорченный телефон», возникавший в длинной цепочке посредников, и их чудовищное разгильдяйство… в общем, о золотых горах речь явно не шла. Но и маленькие серебряные холмики тоже сулили стабильный и весьма недурной доход, не шедший ни в какое сравнение с тем, что мне когда-либо приходилось зарабатывать. Впрочем, теперь речь шла не о заработке, а о наживе.

Деньги получались действительно очень хорошие – и, прямо скажем, шальные. Понятно, что вся эта деятельность была связана с немалыми рисками. Стреляли в то время еще редко, но в любом случае бегать по городу с большими суммами стремно. А уж хранить эти самые деньги на дому (причем иногда по несколько дней) – и подавно: тем более что хата мгновенно засвечивается после нескольких операций.

Впрочем, это все было потом: пока предлагалось всего-то «держать руку на пульсе» – максимум передать пару документов. То есть обзванивать толстенную телефонную книжку, оставленную Доктором, по принципу «ну чё – есть чё?». Причем обзванивать довольно бестолково: один и тот же человек мог в одном случае выступать посредником со стороны заказчика, в другом – со стороны исполнителя.

Задача нетривиальная, но я еще не успел начать вдумчиво пропивать мозги. Примерно понял, кто из людей в телефоннике что собой представляет, да и сам как-то засветился в этой странной и пестрой тусовке, где на соседних строчках соседствовали студенты, спортсмены, начинающие бандиты и даже один профессиональный киллер. Правда, про основную профессию киллера Макс мне сообщил уже по возвращении – а так ну Артурчик себе и Артурчик.

Именно в это время обзавелся первыми кличками-погонялами. Все просто: фамилии у посредников были не в ходу, а многочисленных Сергеев, Андреев, Игорей и Викторов надо было как-то различать. Плохо подходили и клички: народу больно много, причем часть из них только по телефону и известна.

Алгоритм различения был придуман не мной и отличался исключительной простотой – имя плюс первые три цифры телефона. Домашнего, само собой: большая часть посредников офисы не жаловала, а до появления первых в стране мобил оставалось еще полгода. Макс, к примеру, в этой тусовке большинству был известен вовсе не как Доктор, а всего лишь как бесфамильный Максим-132.

Так я и стал Сергеем-945. Ну, или Серегой с Беговой: для тех, с кем уже хоть как-то был знаком. Топонимический признак тоже использовался для идентификации, но не так активно.

Сдуру удалось даже самостоятельно провести одну сделку. Сумма небольшая, заказчик торопился, вот только с исполнителем возникли проблемы. Основной обнальный канал Доктора сидел аж в Кишиневе и не подходил сразу по всем позициям, а с альтернативами (тем более – быстрыми) было сложнее.

Решить вопрос все же удалось – но с немалыми трудностями и напрягами. Впрочем, первые шаги – всегда самые трудные.

Именно тогда я познакомился с Димой Греком – человеком, который в следующие лет восемь сыграл очень большую роль в моей жизни.

– Алло, добрый день. Это Сергей-945, от Максима-132. А Диму можно попросить? – После кучи сделанных за последние дни звонков голос уже почти перестал дрожать: автоматизм сильно прибивает застенчивость.

– Я слушаю. – Глубокий бас, медленное и очень тщательное выговаривание каждого звука. Как в театре. Совершенно не похоже на суетливую публику, с которой приходилось все это время общаться.