Анатолий Гладилин - Тень всадника

- При-и-вет! Это ты?

При звуках волшебного голоса балдею. Как наркоман. Никогда не был наркоманом. Значит, как балда.

Однако мы же мужчины! Нельзя начинать разговор с всхлипов и стонов!

- Слышу стук компьютера. Опять горишь на работе!

- Горение - мое перманентное состояние.

...Двусмысленно.

- Здоровье?

- Молоко коровье.

- Ну, главное узнал, и на том спасибо. Теперь второстепенные детали. Получила письмо? Ведь я старался, сочинял, выстраивал концепцию. В газетах пишут, что почта работает отвратительно.

- Письмо? - Пауза. Голос резко меняется. - Тони, прекрати меня обкладывать херами!

Обкладывать чем? Осторожно кладу трубку. Конечно, я не думал, что она не спит ночами и перечитывает письмо. И все-таки должна была как-то ответить. Она начисто забыла о нем! И вспомнила только в разговоре со мной.

Звонок. Инга предлагает передвинуть час лекций.

Звонок. Ганс находит мою идею турпохода по барам Санта-Моники весьма заманчивой.

Звонок.

- Почему у тебя занято?

- Обкладывают.

- Ты что, обиделся?

Я срываюсь:

- Эта фраза не из твоего лексикона. Ты ее приготовила заранее, чтобы побольнее меня ударить.

- Кто первым начал? Кто написал... Минуточку, вот: "После развода ты боялась одиночества, депрессии, и я был нужен. А когда ты выплыла, то послала меня подальше". Так ты видишь наши отношения?

- Дженни, я понимаю, что это не довод. Когда женщина уходит, она уверена, что ей будет всю жизнь хорошо, а было плохо только потому, что жила с человеком, от которого уходит.

- Тони, у меня руки чешутся бить тебе морду.

- Наконец-то приятная новость. Появится возможность лицезреть мою девочку на близком расстоянии.

* * *

Лицезрел и восхищался, как это она профессионально делает. Определила уязвимые места клиента, угадала систему его защиты и методично лупит. Спокойно, иногда даже с улыбкой. И всякий раз стопроцентное попадание. Любо было смотреть. Несколько смазывало зрелищный эффект лишь то, что били морду не какому-нибудь доктору Хофферу, а мне персонально.

Итак, я могу хоть сейчас переезжать на Диккенс-стрит. Она не шутит, у нее нет времени на шутки. Вот ключи. Пожалуйста. При условии, что беру ее и Элю на полное содержание... Я сказала, что не нуждаюсь в твоих миллионах? Женская бравада, пора бы привыкнуть - женщины мелют языком несусветную чушь. Очень даже нуждается. Миллионы всем нужны. С миллионами некоторый пробел? Выпали через дырку из кармана? Ол райт, будь добрым приносить домой зарплату равную моей. Семь тысяч. И тогда свою зарплату она сможет откладывать на приобретение недвижимости, иначе зачем ей вкалывать в госпитале, как папа Карло? Действительно, глупо пускать деньги на ветер, платить за съем квартиры. Тони, ты говорил это неоднократно и был абсолютно прав. Надо думать о своем будущем. А тебе надо сегодня же купить машину. С Шерман-Окс, кроме как на машине, до университета не добраться. Работать шофером она отказывается. Не умеешь водить? Найми шофера. Хорошо, ради меня она пойдет и в шоферы. При условии, что я ей компенсирую госпитальную зарплату. Семь тысяч. Такая у нее ставка. Ее требования экстравагантны? Тони, оглянись вокруг, все так живут, особенно когда имеется значительная разница в возрасте. Правда, она знает случаи, когда пожилые бабы берут на содержание молодых парней. В этом есть какая-то логика. Она не ханжа, она никого не осуждает. Но чтоб молодые бабы содержали пожилых мужиков - таких случаев она не знает. Может, ты знаешь? Скажи! Ол райт, бывают исключения. Бывают инвалиды, калеки от рождения, неприспособленные к жизни люди Женщинам их жалко, женщины им помогают. Но ты был на вершине власти, вторым человеком Франции! Почему ты не позаботился о своем будущем?

...Она нашла это кафе. Легкие дачные столики на улице. Кури на здоровье. Она взяла себе тарелку биодиетической смеси из кукурузы, фисташек, оливок, морской капусты, айвы и ревеня. И мне рекомендовала: вкусно и полезно! От этого я уклонился. Пил кофе, наливая его из керамического кофейника. Благодать! Правда, мне чистили рожу. Она это называла "чистить репу". И тут уклоняться не получалось. Зато нас разделял всего лишь столик. Когда еще я увижу ее так близко? Сиди и помалкивай. Но я встрял. За него я обязан был заступиться.

- Дженни, он принадлежал к особому поколению. Поколению идеалистов. Это были последние честные революционеры в нашем тысячелетии. Недаром их звали Неподкупными. Потом все защитники угнетенных и обездоленных, как только захватывали власть, первым делом прятали для себя деньги в иностранных банках. Тут ты можешь мне верить. Я занимался революционными движениями и как профессор-историк, и как офицер разведки.