Мне сообщили, что этот "швед" обладает обширной информацией. Действительно, кое-что он знал.
Но когда он сказал: "Граф Д'Артуа не сможет долго управлять Францией, его прогонят" - я чуть не грохнулся на пол от изумления.
Меня поразили не столько его слова (как приверженцу Орлеанской династии мне их приятно было услышать, к тому же они подтверждали и мои наблюдения), сколько слог. Мой собеседник говорил на жаргоне французских санкюлотов! О Боги, революция кончилась почти тридцать пять лет тому назад, сменились эпохи, а "шведский аристократ" каким-то чудом сохранил младенческую прямолинейность суждений Якобинского клуба!
Я ответил, что желаю долгого царствования Его Величеству королю Шарлю Десятому, и поспешил перевести разговор на другую тему.
Я не боялся, что это был провокатор или шпион из департамента, получившего мировую известность при моем "друге" Фуше, хотя шпионов мне подсылали регулярно. Не тот профиль. Революционеров по заказу полиции не делают, революционерами рождаются, и то поколение практически уже вымерло. Откуда такой феномен? Прятали в пирамиде, как египетскую мумию? Возможно, шведский санкюлот был бы чем-то полезен, однако, по моему мнению, в политической интриге, которую мы, орлеанцы, вели в ситуации, назревавшей во Франции, имело смысл использовать военных, банкиров, крупных торговцев, фабрикантов, журналистов, противников реставрации, сторонников Шарля Десятого - сторонников, в первую очередь, вернее, их ошибки, - но никогда и ни в коем случае фанатиков! После диктатуры Робеспьера у меня от них расстройство желудка.
И потом меня спросили, надо ли продолжать контакт с этим информированным человеком? "Не надо, - ответил я. - Даже если у него масса достоинств, то они перечеркнуты одним изъяном: он живет в прошлом".
* * *
Хромыга Талейран, какая паскуда! Изображает из себя целочку: "И там случайно встретился с одним любопытным человеком". Как будто он сам не просил организовать эту встречу! Верно разве то, что он искал не "любопытного человека", а человека, у которого есть связи с разветвленной сетью офицеров-бонапартистов в эмиграции. Вот ему меня и порекомендовали. Это я упирался, ибо не понимал, какой смысл ехать в Брюгге к старой развалине (сколько ему тогда уже было? лет 76?), не имевшей никакого политического влияния и заседавшей в архаичной палате пэров, созданной специально как кунсткамера огородных чучел.
Раньше мы практически не пересекались. Когда он тусовался в учредительном собрании (Не блистал. Рядом с Мирабо и Ламетами все остальные ораторы казались статистами), меня еще держали в пеленках. Когда я появился в Конвенте, его отправили послом в Англию и вскоре объявили изменником. Маршал Бернадот вернулся в Париж после Ваграма, и тут Император отобрал у Талейрана министерство иностранных дел. Чистое совпадение. Императору надоело, что Талейран противится его планам экспансии в Европе. Проницательный Талейран уже тогда, в 1809 году, угадал гибельные для империи последствия грядущих войн в Испании и России. А я это запомнил и решил: ладно, поеду в Брюгге, пусть мой визит будет как дань уважения автору Венского мира.
"Император в благом расположении духа мановением руки чеканил в больших количествах "фонов", графов, баронов..." А кто дал Талейрану титул принца Перигора? Принц Перигор - подлинный или фальшивый? Вот граф Д'Артуа, принц Прованский - старинные аристократические титулы - и братья Луи Шестнадцатого носили их по праву.
Все-таки интересно слушать рассуждения о подлинности родословной династии Бурбонов от человека, первым потребовавшего казнить короля Франции! Прежде чем сводить счеты с Талейраном, сведи их с самим собою.
Попробуем.
В Брюгге ты ожидал увидеть огородное чучело. И хотел (признайся!) ощутить превосходство человека если не вечной молодости, то, скажем так, вечной хорошей физической формы над своим сверстником (ну не совсем, на пятнадцать лет он тебя был старше) и взять реванш за те годы, когда ты глотал пыль на кавалерийском плацу и готовил новобранцев для очередной мясорубки, а министр Талейран готовил дипломатические победы империи.
Реванша не получилось. Да, старость никого не украшает, и бывший епископ был похож на облезлую обезьяну. (Ура! Хоть что-то урвал для своего самолюбия) Но какой острый ум и язык! Любезным тоном, ни разу не повысив голоса, Талейран нашинковал меня, как кочан капусты.
Выглядело примерно так. Я заводил разговор на серьезные темы (меня же за тем и позвали!), Талейран обрывал на полуслове:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу