Дэниел Уоллес - Арбузный король

— Эл! — окликнул его Карлтон Снайпс, но Эл его не слушал.

— И кое-что еще, — продолжал он. — Его щеки и все лицо — заметили, как они краснеют? Этот румянец… такое чувство, будто встретил привидение.

— Эл всегда был к ней неравнодушен, — заметил Шугер и расхохотался.

Мистер Снайпс перевел строгий взгляд на него, что в конечном счете возымело некоторый эффект.

— Мы не за этим сюда пришли, — резко сказал Снайпс. — Разумеется, он и должен походить на свою мать. У нее… у нее имелись ярко выраженные и весьма привлекательные черты. Вопрос в том, кого еще мы видим в его лице? Эл? Шугер? Вы видите что-то знакомое?

Все трое вытаращились на меня, напоминая трехголового и шестиглазого монстра, пожирающего людей взглядом.

— Что это с вами? — спросил я. — Почему вы на меня так смотрите?

— Не Игги, — сказал Шугер, игнорируя мой вопрос. — Я не вижу ничего похожего на Игги.

— И я тоже, — сказал Эл.

— Алло, вы меня слышите? — спросил я.

— Разве что волосы, — заметил Шугер. — У Игги хорошие волосы, в этом ему не откажешь.

— Внимательно смотрите на лицо, — сказал Снайпс.

— Я и без команды на него смотрю, но не вижу ничего от Игги, — сказал Шугер.

— Игги тут и не пахнет, — сказал Эл.

— Игги! — повторил я знакомое имя, и все трое, вздрогнув, так и впились в меня глазами, особенно Снайпс.

— Это ж надо, как долго этот мелкий засранец морочил нам всем мозги! — сказал Шугер после паузы. — Девятнадцать лет! А мы, олухи, его слушали. Могу поспорить, он даже ни разу до нее не дотронулся. Понимаете, о чем я? Все эти годы он нас просто дурачил, твердя одно и то же.

— Он прихрамывает, — вступила в разговор миссис Парсонс, до той поры стоявшая чуть в стороне от наблюдателей, но теперь сделавшая шажок вперед.

— Прихрамывает? — переспросил Эл.

— Я это сразу заметила, — сказала она, — потому что… ну, в общем, бросилось в глаза. Самую малость, но прихрамывает. Это совершенно точно.

— Игги тоже хромает, — сказал Шугер, глядя на мои ноги, а затем переводя взгляд на Снайпса и Спигла.

— Пройдись, пожалуйста, Томас, — попросила меня миссис Парсонс. — Пусть они сами увидят.

— Что?

— Покажи им твою походку.

— Вы, наверно, шутите.

— Лишь отчасти, — сказала миссис Парсонс.

— Мне что, пройтись по комнате?

— Да. — Она ободряюще улыбнулась. — Сделай маленький круг, что тебе стоит? Прямо здесь. Пусть они посмотрят.

— О'кей, — сказал я со вздохом и прошелся по гостиной, чтобы они могли наблюдать мой изъян: как колченогий табурет, я все время клонился в одну сторону.

Анна прозвала меня «милягой» за то, что я крайне редко отказывал людям в просьбе, как бы нелепа она ни была. Вот и сейчас я уступил им только потому, что не захотел сказать «нет» и посмотреть, к чему приведет мой отказ.

— Он хромает, — констатировал Эл. — Это настоящая хромота, если я в этом что-нибудь понимаю.

Шугер сказал, что он думает точно так же.

— Давно у вас эта хромота? — спросил Снайпс таким тоном, словно подозревал меня в симуляции.

— От рождения, — сказал я. — Одна моя нога чуть-чуть короче другой.

Снайпс посмотрел на меня внимательно и покачал головой.

— Значит, это все-таки мог быть Игги, — сказал Шугер.

— Не исключено, — сказал Снайпс.

— Может, его уродская порода не перешла в лицо и остальное, а отразилась только на ноге. От этого гребаного говнюка можно ожидать чего угодно.

— Я попросил бы тебя следить за своим языком, Шугер, — сказал Снайпс.

Шугер шумно втянул воздух носом и тряхнул головой:

— Я только хотел сказать…

Мистер Спигл прервал его излияния легким тычком в бок.

— Послушайте… — сказал я.

Все они замолчали и выжидающе уставились на меня. Однако я не смог продолжить. Я просто не знал, что им сказать. Казалось, язык, на котором я привык говорить с детства, не годился для общения с этими людьми. Мы с ними не могли понять друг друга обычным путем, то есть посредством переговоров. Мне оставалось лишь находиться здесь, среди них, и ждать того, что произойдет дальше. Вместо продолжения речи я отрицательно мотнул головой.

— Давайте все присядем, — бодро предложила миссис Парсонс. — Надеюсь, это не запрещено законом? Прошу вас. Как насчет того, чтобы выпить по стакану сладкого чая?

— Если вас не очень затруднит, — сказал мистер Спигл.

— Меня это не затруднит нисколько, — заверила его миссис Парсонс и громко позвала: — Люси!

Трое мужчин медленно, с натугой, как заржавленные игрушечные роботы, подошли к дивану и опустились на мягкие подушки. Они смотрели на меня. Я смотрел на них.