Дэниел Уоллес - Арбузный король

— Миссис Парсонс? — позвал я.

На миг мне показалось, что она тоже умерла, но не во сне, как ее муж, а на полуслове. Но затем ее глаза моргнули — один раз, как опущенные и тут же вновь поднятые жалюзи.

— Миссис Парсонс?

— Я помню твое рождение, — сказала она тихо.

— Что?

— Помню день, когда ты родился. Это было двадцать четвертого декабря восемьдесят второго. Тебе сейчас должно быть восемнадцать лет. Столько лет прошло с той поры, как ты нас покинул.

— Покинул? Вы хотите сказать…

— Появился, — исправилась она. — Я хотела сказать: появился на свет.

Она все еще не сводила с меня глаз, словно опасаясь, что, если она взглянет в сторону, я могу исчезнуть, раствориться в воздухе.

— Мне тяжело об этом говорить. Хотя чем больше ты узнаешь, тем скорее поймешь. Рано или поздно ты узнаешь и поймешь все. Со временем истина доходит до нас всех. А сейчас, пожалуйста, посиди здесь. Я должна сообщить о твоем прибытии остальным.

Она поднялась и медленно вышла из комнаты, причем шла пятясь, улыбаясь и до последнего момента не спуская с меня глаз. Я услышал, как она сняла телефонную трубку и набрала номер.

— Карлтон? — донесся до меня ее голос. — Это Эмма Парсонс. Он вернулся, Карлтон. Этот мальчик, он вернулся!

Несколько секунд она молчала, слушая ответ.

— Хорошо, — сказала она затем. — О'кей. Конечно же.

Она положила трубку и вернулась в гостиную.

— Очень скоро кое-кто из местных будет здесь. Они придут поздороваться, сказать: «Добро пожаловать в Эшленд». Ничего особенного, это вроде раздачи рекламных буклетов посетителям выставки. Проявление вежливости.

— О'кей, — сказал я. — Может, они тоже что-нибудь знают о моей маме.

— Очень может быть, — сказала она, кивнув. — Я не удивлюсь, если это окажется именно так.

Прошло совсем немного времени после звонка миссис Парсонс, и в дверь постучали. На сей раз пошла открывать Люси. Уже взявшись за дверную ручку, она оглянулась на меня с удивлением и любопытством.

— Привет, Люси, — сказал, входя, первый мужчина, за которым последовали двое других.

Она прикрыла дверь и исчезла в задней комнате. Миссис Парсонс встретила прибывших, стоя в дверях гостиной.

— Здравствуй, Карлтон, — сказала она. — Добро пожаловать, Эл. А, и Шугер здесь. Ты вытер ноги о коврик, Шугер?.. Так-то лучше. Проходите, пожалуйста, сюда.

Она ввела их в гостиную, как музейный гид, и остановилась передо мной — своим единственным экспонатом, так чтобы не закрывать обзор остальным.

— Джентльмены, — сказала она, — это Томас Райдер. Я полагаю, вы знаете, кто он такой. Томас, это Карлтон Снайпс, Эл Спигл и… Шугер — это твое имя или фамилия? У тебя вообще есть фамилия?

— Сойдет просто «Шугер», — демократично сказал третий мужчина.

Я встал и поочередно пожал им руки. По ходу приветствий я сравнил их внешность с описаниями Анны и нашел, что описания были весьма точны. Последним я пожал руку мистеру Снайпсу, который дольше остальных держал мою ладонь в своей, внимательно глядя мне в глаза. Он был главное Зло. Двое других, по рассказам Анны, являлись всего лишь заблудшими овцами.

В целом эта троица походила на эшлендскую версию «Трех придурков». [5] «Три придурка» (The Three Stooges) — герои американского комедийного шоу, просуществовавшего с 1922 по 1975 год. В общей сложности было снято более двухсот фильмов (в основном короткометражных) с их участием. Они также фигурируют в компьютерных играх, а в 2000 году давний поклонник «Трех придурков» Мел Гибсон вернул подзабытых комиков публике, выступив продюсером посвященного им художественного фильма. Снайпс — невысокого роста, типичный сухарь-интеллектуал (даже форма ушей у него была подчеркнуто интеллектуальной) с прямым, строгим и жестким взглядом, явно претендовал на лидерство. Толстый, неповоротливый Шугер напомнил мне амебу, облепленную табачными пятнами. Эл Спигл, высокий и сутуловатый, имел привычку неопределенно улыбаться, как будто он не был уверен, насколько уместна его улыбка в данной ситуации и не покажется ли она кому-нибудь оскорбительной. Посему он регулярно то стирал улыбку с лица, то восстанавливал ее. Он носил очки с толстыми стеклами, придававшими даже самым дружелюбным из его взглядов оттенок холодноватой отчужденности.

— Он… он похож на нее, — тихо сказал Спигл. Создалось впечатление, что он не в полной мере осознает мое присутствие либо обращается к своим спутникам на языке, мне заведомо неизвестном. — Глаза. У него те же самые зеленые глаза, вы не находите?