Маша Царева - Золушки для холостяков

Но одинокого вечера не получилось, потому что на последнем лестничном пролете меня поджидал сюрприз.

На подоконнике, прислонившись к грязному стеклу и смешно поджав ножки, устроился мой лучший друг Геннадий. Судя по его плотно сомкнутым векам и расслабленному лицу, Гена крепко спал, а значит, он ждал меня не первый час. Сколько же времени надо протомиться в подъезде, чтобы тебя сморило на неудобном холодном подоконнике!

Я потрясла его за плечо:

– Вставай, чучело!

На чучело он спросонья не обиделся, открыл глаза, улыбнулся и расставил руки в стороны, разминая затекшие мышцы.

– Где тебя носит?

– Я девушка свободная, где хочу, там и носит. А ты-то что здесь делаешь?

– Я мириться пришел, – потупился Гена, – принес сыр бри, французское вино и пончики с кремом.

– Раз пончики, то придется тебя впустить, – вздохнула я, возясь с ключами, – а позвонить не мог?

– Я боялся, что ты и трубку-то брать не будешь, когда увидишь мой номер.

– А если бы я вообще ночевать не пришла? Ладно, заходи уж. Будем пить вино. Только недолго, потому что завтра у меня свидание всей жизни.

Он прошел за мной на кухню и принялся распаковывать продукты. Я поставила чайник и принялась обшаривать холодильник на предмет внезапного нахождения в оном продукта, срок годности которого еще не истек. В итоге мной была обнаружена острая томатная паста и остатки сыра мааздам – из этого всего мог бы получиться неплохой соус для спагетти. М-м-м-м, спагетти с красным вином – прекрасное окончание дня, хоть такие снобки, как Варенька, и говорят, что на ночь кушать вредно.

Я поставила на плиту кастрюльку с водой и велела Генке тереть сыр. Наверное, со стороны мы выглядели как образцово-показательные супруги, которые вросли друг в друга корнями настолько глубоко, что их взаимность давно перестала быть чем-то сексуальным.

Я поделилась этой мыслью с Генкой, он, казалось, был польщен.

Остаток вечера был не таким уж и плохим – тихое позитивное обжорство перед телевизором. Приятная сонливость изредка перебивалась шуточками, тоже полусемейными. В конце концов я отправилась спать, оставив Генку хозяйничать, обустраивая спальное место на раскладушке.

Сквозь сон я слышала, как он в полной темноте что-то напевает себе под нос.

Ранним утром, когда мы с Геннадием, объевшись яичницы с сыром, наконец выползли на лестничную клетку, весело похохатывая, вот тогда и случилась настоящая катастрофа. Он как раз радостно воскликнул, что это была лучшая ночь за последние полгода его жизни и надо бы нам, мол, почаще встречаться. И в этот момент, обернувшись к нему с улыбкой, я увидела вовсе не Генку, а… Бориса Сыромятина!

Сыромятин в линялых джинсах и стильной замшевой куртке стоял на пролет ниже и смотрел на меня взглядом несправедливо наказанного пса.

– Я так и знал, – наконец выдавил он.

А тут еще и Генка подлил масла в огонь, строго спросив:

– А это еще кто такой?

– Да так, никто, – скорбно усмехнувшись, ответил Борис, – всего вам хорошего, мне пора.

Выронив из рук ключи от квартиры и огрев Генку по голове, я бросилась за ним.

– Борь, постой! Это же просто недоразумение!

Догнать его было непросто. Я чуть не упала, зацепившись одним каблуком за другой. Только на улице он остановился и обернулся ко мне, видимо, понял, что я так просто не отстану, что я пол-Москвы пробегу, чтобы схватить его за рукав и все объяснить.

– Ну что еще, Насть?

– Ты все неправильно понял, – я не могла говорить веско, потому что задыхалась от быстрой ходьбы, – это не то, что ты подумал.

– Это классическая фраза из комикса. Что-нибудь еще?

– Но почему ты даже не хочешь меня выслушать? Генка – мой лучший друг, мы тысячу лет знакомы, и между нами никогда ничего не было!

– Ага, только, выходя из твоей квартиры утром, он говорит, что это была лучшая ночь в его жизни. Охотно верю, ты очень сексапильна. Жаль, что я не успел первым. А может быть, наоборот, хорошо, что не стал очередным.

– Да как ты можешь так говорить?! – разозлилась я. – Борь, ну хочешь вернемся, он тебе сам все объяснит. Вернемся вместе, прямо сейчас, чтобы ты знал, что у меня нет возможности его подговорить!

– Зачем мне эти шпионские страсти, от которых веет банальным мордобитием? – сухо улыбнулся Сыромятин. – Пойми, я от всего этого жутко устал… А ведь я сначала не поверил, когда меня насчет тебя предупредили. Убеждал, что ты не такая. Вот дурак!

– Постой, как это – предупредили? – насторожилась я. – Кто предупредил?