Маша Царева - Золушки для холостяков

– О чем же ты хотела со мной поговорить? – спросил Борис, когда официант нас оставил.

Моя гусарская лихость куда-то улетучилась.

– Да так, – проблеяла я, – просто хотелось узнать тебя получше.

– Выпьем за твою решительность, – предложил он, разливая темно-рубиновое вино по бокалам.

Вино было терпким и крепким, с приятной кислинкой. На Сыромятине был шерстяной бежевый свитер – такой мягкий на вид, что мне вдруг захотелось зарыться в него лицом. Интересно, он пользуется одеколоном или предпочитает естественный аромат? Лучше бы второе – мне почему-то кажется, что его мягкие густые волосы должны пахнуть как-то особенно, волшебно…

– Нравлюсь, что ли? – прищурился Борис. – Странно, как же я раньше мог тебя не разглядеть. Сколько лет ты уже у нас работаешь?

– Почти два, – немного обиженно ответила я, – но, в общем-то, меня это не удивляет. Я не блондинка, у меня средний рост, мои ноги берут начало не от резцов, как тебе нравится, а банально от попы. Мне лень каждый день красить глаза, и джинсы я люблю больше, чем юбки.

– А вот это зря, – перебил он, – ноги у тебя что надо… А насчет всего, что ты сейчас сказала… если ты намекаешь на Аллочку, то с ней у меня ничего нет.

«А с кем есть?» – захотелось спросить мне, но я промолчала, ибо была неглупой женщиной, которая еще не успела накачаться вином до состояния «море по колено».

– Она хорошая девчонка и, кажется, в меня влюблена. Но это же просто детский сад какой-то. Стоит мне выйти из комнаты, как она звонит своим подружкам и начинает докладывать, как я на нее смотрел и что сказал. Я услышал пару раз, так чуть не описался от смеха.

Мне было не смешно. Но я улыбнулась, чтобы его не разочаровывать.

Официант поставил перед нами тарелки с весьма аппетитным содержимым. Сыромятин тут же доказал свою причастность к узкому клану безукоризненных собеседников, ловко уйдя от потревожившей мое спокойствие темы.

Заговорили о еде и о том, кого как виртуозно обманывали в ресторанах. Сыромятин рассказал, как во время летнего отдыха в Таиланде официант долго уговаривал его заказать самое дорогое блюдо из меню, гарантируя, что это будет нечто особенное. А в итоге блюдо, которое с поклонами вынес к нему сам шеф-повар, оказалось обычной жареной картошкой. В Таиланде картошка считается изысканным деликатесом. Да, Сыромятин этого не знал, но официант-то – стервец официант был прекрасно осведомлен о том, что его клиенты – русские.

В ответ я вспомнила историю о том, как случайно забрела на кухню одного весьма уважаемого столичного заведения (я разыскивала санузел, но ошиблась дверью) и увидела там тараканов такого размера, что их можно было бы продавать в зоомагазине по десять рублей штука устроителям тараканьих забегов. В итоге я отказалась платить по счету, пригрозила подать на кафе в суд и в качестве моральной компенсации получила от менеджера бутылку отличного французского вина.

Постепенно мне удалось расслабиться. Ужинать в компании самого лакомого кусочка редакции было совсем нетрудно. Разговор лился полноводной рекой, и вот мы уже самозабвенно сплетничали об общих знакомых и планировали, что будем делать на следующей корпоративной пьянке.

Но Сыромятин неожиданно все испортил.

– А почему у тебя никого нет, Насть? – вдруг спросил он.

Я поперхнулась и запила неловкость огромным глотком вина.

– А с чего ты взял, что… – начала было я, но осеклась, потому что мое одиночество было у меня на лбу выписано огромными сияющими буквами. К тому же, стала ли бы я приглашать его на такое недвусмысленное свидание, если бы за моей спиной маячил любимый и влюбленный бойфренд? – Понимаешь, чем старше ты становишься, тем сложнее найти спутника жизни.

– Потому что мужчины предпочитают молоденьких? – усмехнулся Сыромятин, и мне захотелось дать ему по лбу круглой ложкой для спагетти.

– Нет, потому что с возрастом рассеиваются иллюзии. Ты больше не веришь в прекрасных принцев, как в детстве, и замечаешь все недостатки новых знакомых. Ты рассматриваешь новых мужчин с цинизмом особы, у которой есть немалый жизненный опыт.

– Звучит многообещающе… Это я по поводу опыта, – гортанно усмехнулся Сыромятин. – И сколько же тебе лет, извини за хамство?

– Двадцать девять, – честно ответила я, – не думаю, что мне есть смысл это скрывать.

– Ого, значит, нам предстоит кризис тридцатилетия? Как вспомню себя в тридцать, так мурашки по коже!

– Неужели у таких мужчин тоже бывают комплексы? – удивилась я.