Маша Царева - Золушки для холостяков

– Это шовинизм, – пробормотала я, в то же время с ужасом понимая, что по первому его требованию я буду готова послать феминистские принципы ко всем чертям и отдаться ему прямо на столе в этой забегаловке, на глазах у изумленной толпы.

– Наверное, я не совсем точно выразился, – улыбнулся Борис, – я просто хотел сказать, что в основном общаюсь с мужчинами и легкодоступными девицами. Так уж получилось. Ну а если найдется женщина, которая станет мне другом… То дружбы в полном смысле этого слова все равно у нас не получится. Потому что я в эту женщину немедленно влюблюсь.

– Я сделала это! Сделала!

– Не понял? – Гена сдавленно зевнул. – Ты с ним все-таки переспала, что ли?

– Ненавижу, когда ты такой! – возмутилась я. – Конечно, нет. Мы поужинали, а потом гуляли по Тверскому бульвару.

– А потом отправились к нему домой, и это была самая сногсшибательная ночь в твоей жизни, да? – продолжил он.

– Еще одно слово в таком ключе, и я бросаю трубку, – пригрозила я. – Я уже популярно объяснила, что секса не было! Мы даже не целовались. Зато он пригласил меня на конную прогулку!

– Куда? – По его голосу я чувствовала, что подонок-Генка еле сдерживает смех.

– На конную прогулку, – отчеканила я, – в Битцевский лесопарк. Он там конным спортом занимается и сказал, что я тоже могу попробовать.

– А может быть, он имел в виду совсем не это? Ты ведь знаешь, что многим мужчинам нравится «поза наездницы».

– Если бы я не знала тебя столько лет, решила бы, что у тебя не все дома. Может быть, тебе пора завести подружку?

– А может быть, я уже завел? – в тон мне ответил Геннадий.

– Почему же я тогда ничего про нее не знаю? – удивилась я.

– Я же не девчонка, чтобы после каждого акта соития мчаться к телефону и рассказывать подружкам о размере пениса нового любовника… Я так понимаю, ты в него уже влюбилась?

– Не знаю, – честно ответила я, решив не лезть на рожон из-за беспричинного Генкиного хамства. В конце концов, много лет подряд он был в меня влюблен, так, может быть, то старушка-ревность больно ноет, словно режущийся молочный зуб? – У меня такое странное состояние. Я даже уже не нервничаю. Почему-то у меня есть внутреннее убеждение, что у меня с ним все получится.

– Ну-ну, – скептически усмехнулся он, – как бы с такими убеждениями тебе не загреметь в психушку, когда он окажется подлецом.

Его непримиримая тупость начала меня раздражать. Я уже успела пожалеть о том, что позвонила именно Генке. Лучше бы рассказала новость Татьяне или Але – вот они бы искренне за меня порадовались.

– А почему ты так уверен в том, что он мне не подходит?

– Потому что серьезные взрослые отношения с порядочным мужчиной никогда не начинаются с силиконовых губ, – серьезно ответил он.

Я как раз примеряла очередной наряд, который мог бы подойти для верховой прогулки в компании самого сексуального мужчины на земном шаре, когда зазвонил мой мобильный телефон. С трудом отыскав миниатюрный «Сименс» в раскиданном по дивану ворохе тряпья, я даже не посмотрела на определившийся номер, так как не люблю, когда в процессе моих поисков мобильного он и вовсе перестает звонить.

– Настя! Как хорошо, что я тебя наконец нашла! Ну ты даешь, даже не позвонила. Я уже думала, что все отменяется.

– Кто это? – Мне не сразу удалось справиться с таким потоком информации.

– Ну как же, это я, Варя! Я надеюсь, ты помнишь, что мы сегодня идем в «Джаз-кафе»?

Я поморщилась, как от приступа сильной зубной боли, и хлопнула себя ладонью по лбу. Надо бы мне завести органайзер, а то я все время все забываю. Хотя в данном случае моя забывчивость – это всего лишь защитная реакция. Моему организму просто не хочется встречаться с Варварой, ее Люсиком и художником с претенциозной фамилией Закидонов, которого все они почему-то прочат мне в кавалеры.

Я собиралась наполнить ванну расслабляющей пеной с экстрактом ромашки, а рядом поставить табуреточку с зажженными ароматическими свечками и бокалом прохладного белого вина. Я собиралась не ужинать и рано улечься спать, чтобы утром быть худой и красивой. Я собиралась рано проснуться и час работать над макияжем, чтобы в итоге добиться эффекта совершенно не накрашенного лица.

А вместо этого…

– Через полтора часа уже все начнется, – объявила энергичная Варенька, – у тебя осталось совсем мало времени на сборы.

– Знаешь, Варь, я чего-то приболела, – простонала я. Я ведь и не соврала почти, потому что любовь – это в некотором роде болезнь и есть.