Чимаманда Адичи - Американха

— Не могу же взять и отстричь волосы, — проговорила Ифемелу.

— Выпрямлять волосы все равно что в тюрьме сидеть. Ты взаперти. Твои волосы тобой управляют. Ты сегодня не пошла с Кёртом побегать, потому что не хочешь пропотеть эту прямизну. На том снимке, что ты мне послала, в лодке, ты волосы спрятала. Ты вечно воюешь, чтобы твои волосы вели себя так, как им не положено. Если отпустишь свои и будешь о них заботиться как следует, не будут выпадать, как сейчас. Могу помочь состричь их, хоть сейчас. Не о чем тут заморачиваться.

Вамбуи была такая уверенная, так убеждала. Ифемелу нашла ножницы. Вамбуи состригла ей волосы, оставила два дюйма — новую поросль со времен последнего выпрямления. Ифемелу глянула в зеркало. Сплошные глаза, огромная голова. Смотрелась она в лучшем случае как мальчишка, а в худшем — как насекомое.

— Я такая уродина, аж самой страшно.

— Красавица ты. Костная структура отлично видна теперь. Ты просто не привыкла к себе такой. Привыкнешь, — сказала Вамбуи.

Ифемелу все глядела и глядела в зеркало. Что она натворила? Она выглядела незавершенной, словно волосы, короткие, щетинистые, требовали внимания, чтобы с ними что-нибудь сделали — еще . Вамбуи ушла, и Ифемелу отправилась в аптеку, нацепив бейсболку Кёрта. Купила масла и умащения, применила одно за другим на влажные волосы, затем — на сухие, желая, чтобы случилось неведомое чудо. Что-нибудь, что угодно, чтобы ее волосы ей понравились. Подумала купить парик, но от париков сплошная тревога, вечная угроза, что слетит с головы. Она решила, что структурообразователь распустит пружинистые колечки, выгладит курчавость хоть немножко, но структурообразователь — тот же выпрямитель, только помягче, и от дождя все равно придется прятаться.

Кёрт сказал ей:

— Брось дергаться, детка. Круто и смело смотришься на самом деле.

— Не хочу я, чтобы прическа у меня была смелой .

— В смысле, стильно, шикарно. — Он примолк. — Красиво.

— Просто вылитый мальчишка.

Кёрт промолчал. Была в выражении его лица скрытая веселость, как будто он не понимал, с чего она расстраивается, но лучше об этом не заикаться.

На следующий день она сказалась больной и забралась обратно в постель.

— Ты не отпросилась с работы, чтобы мы побыли на день дольше на Бермудах, зато отпросилась из-за прически? — спросил Кёрт, обложившись подушками, подавляя смех.

— Не могу я в таком виде выходить. — Она закопалась под одеяло, словно прячась.

— Не так все плохо, как тебе кажется, — отозвался он.

— Ты по крайней мере теперь признаешь, что все же плохо.

Кёрт рассмеялся.

— Ты знаешь, о чем я. Иди сюда.

Он обнял ее, поцеловал, а затем скользнул вниз и принялся массировать ей ступни; ей нравился теплый нажим, ощущение от его пальцев. Но расслабиться не получалось. Отражение в зеркале в ванной ошарашило ее — тусклая, помятая сном, на голове — какой-то моток шерсти. Она взялась за телефон и отправила Вамбуи сообщение: «Ужасные волосы. Не смогла выйти на работу».

Ответ от Вамбуи прилетел через несколько минут: «Сходи в Сеть. СчастливКурчавКосмат. ком . Сообщество людей с натуральными волосами. Вдохновишься».

Ифемелу показала это сообщение Кёрту:

— Дурацкое какое название у сайта.

— Действительно, но, по-моему, затея стоящая. Сходи туда как-нибудь.

— Типа прям сейчас. — Ноутбук Кёрта стоял открытым на столе. Направляясь к столу, Ифемелу заметила резкую перемену в Кёрте. Внезапную напряженную прыть. Его посеревший, панический рывок к ноутбуку. — Что такое? — спросила она.

— Они ничего не значат. Письма ничего не значат.

Она уставилась на него, понукая ум работать. Он не ожидал, что она схватится за его компьютер, — такое бывало очень редко. Он ей изменяет. До чего странно — ей это и в голову не приходило ни разу. Ифемелу взяла в руки ноутбук, крепко, но Кёрт и не пытался к нему тянуться. Просто стоял и смотрел. Страница почты свернута рядом со страницей о школьном баскетболе. Она прочла несколько сообщений. Посмотрела на приложенные фотографии. Письма от женщины — с адреса «СверкающаяПаола123» — полнились намеками, а в ответных от Кёрта намека было ровно столько, чтобы женщина продолжала писать. «Собираюсь приготовить тебе ужин, одетая в тугое красное платье и на каблуках до неба, — писала она, — а ты приноси себя и бутылку вина». Кёрт отвечал: «В красном тебе будет отлично». Женщина примерно ее возраста, но был у нее на присланных фотографиях вид тяжкого отчаяния, волосы выкрашены в дерзкий блондинистый, глаза обременены избытком голубых теней, вырез слишком глубок. Ифемелу удивило, что Кёрт счел ее привлекательной. Его бывшие белые девушки все были со свежими личиками школьниц.