Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— Что это? — спросил Арчер.

— Шоколадное молоко, — ответила Френсис. — Я на нем помешана. Лучший напиток после бурной ночи. Хочешь попробовать?

— Господи, да нет же. Последняя бурная ночь была у меня году в сороковом.

— Счастливчик. — Френсис села на диван, подсунув под себя ногу, пригубила шоколадное молоко. — Божественно.

Сегодня она решила сыграть девочку, подумал Арчер. И это удается ей безо всякого напряжения.

— Клемент, дорогой. — Френсис смотрела на него поверх стакана. — Я уверена, ты спрашиваешь себя, зачем я затащила тебя сюда.

— Ну…

— Я давно уже собиралась пригласить вас к себе, — прервала его Френсис. — Тебя и твою жену. На маленькую вечеринку. А твою дочь приглашать не стала бы. — Она широко улыбнулась. Арчеру не нравилась привычка Френсис то и дело облизывать нижнюю губу. — После того вечера — никогда. Незачем приглашать к себе конкуренток. В этом городе и так приходится бороться за выживание. Дом обхаживал твою дочь со всех сторон.

— Правда? — Известие это Арчера не порадовало.

— Ты же знаешь Дома. Он никому не причиняет вреда… кроме женщин. — Она вновь широко улыбнулась. Арчеру тоже удалось выдавить из себя улыбку, но ему очень хотелось, чтобы Френсис сменила тему. — На меня он даже не взглянул. А ведь мы долго были друзьями. Хотя, по правде говоря, на мой вкус, Дом не вышел ростом.

Арчеру вспомнилось, что какое-то время Дом и Френсис всюду появлялись вместе. Но с кем только Барбанте не появлялся. Нравилось ему менять женщин. И Френсис, Арчер это знал, крутила романы с разными мужчинами. Но называть ее распутной не стоило. Скорее она не могла усидеть на одном месте. Влюблялась, не желала ничего скрывать, выставляла свою любовь напоказ, буквально прилипала к мужчине, но по прошествии определенного временного интервала внезапно обнаруживала в нем существенный изъян, бросала его, обычно при большом стечении народа, и уходила к следующему. Так что на каждой вечеринке, куда приглашали Френсис, трое или четверо мужчин с опаской поглядывали на нее, стараясь не попадаться ей на глаза. Язычок у нее был острый, и ее любовникам приходилось долго зализывать нанесенные ею раны.

— В более упорядоченном обществе, — добавила Френсис, — таких, как Барбанте, нанимают на ночь, а ранним утром отправляют домой, чтобы служанка не прознала про шалости хозяйки.

— Ну зачем так, Френсис. — Арчеру стало как-то не по себе. — Барбанте — мой друг.

— И мой тоже, — весело ответила Френсис. — В его присутствии я говорю то же самое. Ему нравится. Он думает, что это комплимент.

— Френсис, ты начала говорить… — Арчеру ужасно хотелось сменить тему.

— Да, конечно. — Она глотнула шоколадного молока. — Клемент, боюсь, я сообщу тебе ужасные новости. И я хочу, чтобы ты узнал об этом заранее, до того…

Опять зазвонил телефон.

— О черт. — Френсис поставила стакан на кофейный столик. — Пора менять номер. — Она поднялась и прошла к телефону, по пути погладив Арчера по щеке. — Матеруэлл слушает, — нетерпеливо бросила она в трубку. — Да, да. — Интонации вдруг изменились. Френсис непроизвольно бросила взгляд на Арчера. Он, конечно, понял, что ему уже не рады, что он лишний, Френсис не хочет, чтобы кто-то слышал этот разговор. Арчер даже подумал, а не уйти ли ему в туалет.

— Да, — повторила Френсис. — С этим все ясно. Послушай… ты сейчас где? Перезвони мне. Через полчаса. Хорошо. — Она положила трубку и вернулась на диван. — Извини. — Арчер всмотрелся в ее лицо, но не увидел ничего интересного.

— Ты сказала, что у тебя плохие новости, — напомнил он.

— Да, — кивнула Френсис. — Но, с другой стороны, может, я слишком эгоистична. Может, для тебя они не такие уж и плохие.

— Что случилось, Френсис?

— Я хочу уйти из программы. — Она пристально всматривалась в него, склонив голову набок. Солнечный луч коснулся ее щеки, подсветил волосы. Выглядела она совсем юной, прямо-таки утренняя заря. — Я разбила тебе сердце?

Арчер вздохнул. Слова Френсис вызвали разные чувства. Разные и противоречивые. Раскладывать их по полочкам не хотелось. Но и облегчения он не чувствовал.

— Почему, Френсис?

— Мне предложили главную роль в пьесе, — ответила она. — Прекрасную роль. Ставит пьесу Коули, и ему ужасно хочется заполучить меня. Я никак не могу в это поверить. — Она засмеялась, и вновь в смехе проскользнули истерические нотки. — В конце третьего акта я должна сойти с ума.

Вслушиваясь в ее смех, Арчер понимал, почему режиссер остановил свой выбор именно на ней.