Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— Естественно. — Арчер снял рубашку и на мгновение замер, держа ее в руке.

— Стенной шкаф, — напомнила Китти. — Повесь ее в стенной шкаф. Я вижу, что ты уже собрался бросить рубашку на стул.

Арчер улыбнулся и направился к большому стенному шкафу, половину которого занимала его одежда, а вторую — разноцветные наряды Китти.

— Когда-нибудь, — он повесил рубашку и брюки и надел пижаму, — ты зайдешь с чтением мыслей слишком далеко.

— Неужели тебя это раздражает? — игриво спросила Китти. Арчер вернулся к кровати, на ходу надевая пижамную куртку.

— Как здорово! — воскликнула Китти, не отрывая от него глаз.

— Что здорово?

— У тебя совсем нет живота. Как только я замечу признаки живота, сразу улечу в Рино. А мне бы этого не хотелось. И будь осторожен с шеей.

— С шеей у меня все в порядке. — Арчер обеими руками ощупал шею.

— Я только сказала: будь осторожен. Ненавижу толстые мужские шеи.

— Ну и ну. — Арчер застегнул пуговицы пижамной куртки. — Большие у тебя, однако, запросы.

— Я хочу, чтобы ты был красивым. По моему разумению, не такая уж это большая просьба. — Китти поставила пустой стакан на столик и вздохнула. — Есть печенье на ночь — это грех. Что хорошего произошло сегодня в мире?

Арчер замялся. Нет, решил он, незачем ей все это рассказывать.

— Все нормально. — Он присел на краешек кровати. — Передача тебе понравилась?

— Дорогой, — в голосе Китти послышались виноватые нотки, — я забыла послушать. Задремала и забыла. Ты меня простишь?

Арчер рассмеялся.

— Только не говори спонсору.

— Я стала такой рассеянной, — пожаловалась Китти. — Ничего не могу запомнить. Наверное, у тех, кто собрался стать матерью в столь преклонном возрасте, что-то происходит с головой. Я просто лежу и думаю, хочу ли я, чтобы у нашего ребенка были синие глазки, и облысеет ли он к двадцати пяти годам. — Китти протянула руку и коснулась Арчера. — Тебя это обижает, дорогой?

— Я ухожу в клуб, — с важным видом изрек Арчер. — Пожалуйста, проследите, чтобы туда пересылалась вся адресованная мне корреспонденция.

— Ты идеальный человек, Клемент, и ты это знаешь. Но нельзя же надеяться, что у мальчика до старости будет густая шевелюра, не так ли?

— Нельзя, — согласился с ней Арчер. — Но с чего ты взяла, что будет мальчик?

— По тому, как он толкается. Он весь день марширует взад-вперед, словно рота морских пехотинцев. Джейн вела себя гораздо деликатнее. Лишь изредка давала о себе знать. Да… Джейн приезжает на уик-энд. Мальчик поведет ее в театр, но завтра нам придется накормить их обедом, потому что мальчик, по словам Джейн, бедный. Если я очень устану, ты справишься сам?

— Если мальчик не будет смотреть на меня свысока. Как ее прошлый кавалер. С факультета органической химии.

— С этим у нее все кончено. Он что-то отчудил на танцах. Как хорошо, что Джейн не стесняется своей беременной матери.

— Перестань, Китти, это нелепо.

— Она такая взрослая и современная, наша Джейн. Все ее забавляет, даже родители. Если бы моя мать начала раздуваться, когда мне было восемнадцать, я бы целыми днями пряталась в церкви.

— Позволь тебе напомнить, что в восемнадцать ты сама уже забеременела.

— Это совсем другое дело, — безапелляционно заявила Китти. — Ты не собираешься почистить зубы перед тем, как лечь спать?

Арчер задумчиво провел пальцем по передним зубам.

— Нет, — решил он.

— Почему нет?

— Мой рот слишком хорошо пахнет. Я ел вкусную еду, пил хорошее виски. Проснувшись ночью, я хочу провести языком по зубам и вспомнить, как хорошо я поужинал. Никакая мята не заменит такое удовольствие.

— Ты грязнуля, — вынесла вердикт Китти. — Я вышла замуж за грязнулю. Здорово, правда? Это самое лучшее время дня — сидеть и болтать ни о чем.

— Да, дорогая, — согласился Арчер.

— Думаю, что теперь большую часть времени я буду проводить в постели. Я устаю, когда хожу по дому, и не хочу, чтобы случилось что-то плохое. И ничего мне не хочется. Только лежать, дремать и ждать твоего возвращения.

— Ты должна чем-нибудь заняться, — покачал головой Арчер. — Вязать или вышивать. Найти себе какое-нибудь хобби.

— У меня есть только одно хобби.

— Какое?

— Ты.

Оба рассмеялись. Арчер потянулся и выключил свет.

— Полежишь со мной? — В голосе Китти зазвучали сладострастные нотки.

— Я так спать не могу.

— Зато я могу. — Китти хихикнула, и Арчер улегся на кровать.

Она перекатилась на его руку, поцеловала в шею.