Трейси Шевалье - Падшие ангелы

Но она знала. Миссис Бейкер вовсе не глупа. Она, наверно, сама догадалась.

— Вот глупая девчонка, — сказала она. — Хочет устроить тут бучу. — Она открыла дверку плиты и бросила письмо в огонь.

Я уже сказала — она женщина решительная.

Когда она открыла дверь, мне на мгновение показалось, что я сплю. Но я прекрасно знала, что сна у меня ни в одном глазу, — я не из тех, кто грезит среди бела дня. Конечно, на ее лице была эта ехидная улыбочка, показывающая мне, что она прекрасно понимает, как я удивлена.

— А ты что здесь делаешь? — спросила я. — Где поденщица, которую я наняла? — Я взяла на себя заботы по дому, когда Китти болела, и нанимала поденщиц, пока не нашла настоящую горничную.

— Я здесь снова работаю, мадам, — ответила эта наглая девка.

— Это по какому праву?

— Лучше спросите об этом у моей хозяйки, мадам. Позвольте ваше пальто, мадам?

— Не прикасайся к моему пальто. Иди и жди в кухне. Я сама разденусь.

Я хотела сказать что-нибудь еще, но не стала — говорить мне нужно не с ней. Конечно же, Дженни не работала бы здесь, если бы Китти не приняла ее назад — у меня за спиной и против моих распоряжений.

Я вошла в дневную гостиную без предупреждения. Китти сидела с мисс Блэк, которую я видела мельком как-то раз прежде. В тот раз у меня о ней сложилось не очень хорошее мнение. Она все распространялась о женщинах-суфражистках — предмет, который мне поперек горла.

Теперь они обе встали, а Китти подошла и поцеловала меня.

— Позвольте я возьму ваше пальто, матушка Коулман, — сказала она. — Почему этого не сделала Дженни в прихожей?

— Вот именно это я и хочу с вами обсудить, — ответила я, оставаясь еще на какое-то время в пальто: я не была уверена, что задержусь. К сожалению, Китти была не одна, а мне не хотелось говорить о Дженни в присутствии посторонних.

— Матушка Коулман, вы уже знакомы с Каролиной Блэк, — сказала Китти. — Каролина, вы наверняка помните мою свекровь — миссис Коулман.

— Конечно, — сказала мисс Блэк. — Рада видеть вас снова, миссис Коулман.

— Вы присядете с нами? — спросила Китти, показывая на диван. — Дженни как раз только что принесла чай, а миссис Бейкер испекла печенье.

Я села, чувствуя себя неловко в пальто. Но никто из них, казалось, этого не заметил.

— Мы с Каролиной разговаривали о Социальном и политическом союзе женщин, — сообщила Китти. — Вы знаете, что они открыли представительство в Лондоне, неподалеку от Олдвича? [20] Район и улица в лондонском Вестминстере. Там рядом редакции всех газет, и оттуда они смогут гораздо эффективнее лоббировать интересы суфражистского движения, чем из Манчестера.

— Не одобряю я все эти движения, — прервала я ее. — Зачем женщинам голосовать? За них это прекрасно могут делать их мужья.

— Есть множество незамужних женщин — включая меня, — и они заслуживают того, чтобы быть представленными в парламенте, — сказала мисс Блэк. — И потом, женщина не обязательно придерживается тех же взглядов, что и ее муж.

— В любом хорошем браке женщина во всем должна быть согласна с мужем. Иначе зачем им вообще было жениться?

— Правда? А вы, Китти, всегда бы голосовали так, как ваш муж? — спросила мисс Блэк.

— Я бы, скорее всего, голосовала за консерваторов, — ответила Китти.

— Вот видите? — обратилась я к мисс Блэк. — Коулманы всегда голосуют за консерваторов.

— Но это только потому, что теперешний депутат от консерваторов, скорее всего, будет активно поддерживать суфражистское движение, — добавила Китти. — Если бы кандидаты от либералов или лейбористов открыто высказывались в поддержку движения, я бы голосовала за них.

Я пришла в ужас от такого заявления.

— Не глупите. Ничего бы вы за них не голосовали.

— Меня не столько заботят политические партии, сколько вопросы нравственности.

— Вам бы лучше интересоваться вопросами нравственности поближе к вашему дому, — парировала я.

— Что вы хотите этим сказать? — Я обратила внимание, что Китти произнесла это, не глядя на меня.

— Почему Дженни здесь? Я уволила ее в июле.

Китти пожала плечами и улыбнулась мисс Блэк, словно извиняясь за меня.

— А я наняла ее опять в октябре.

— Китти, я уволила вашу горничную четыре месяца назад за безнравственное поведение. То, что она совершила, исправить нельзя, и она не годится для работы в этом доме.

Наконец моя невестка посмотрела мне в глаза. Вид у нее был чуть ли не скучающий.

— Я попросила Дженни вернуться, потому что она очень хорошая горничная, а нам нужна хорошая горничная. Поденщицы, которых нанимали вы, неприемлемы.