Карина Шаинян - Долгий путь на Бимини

– Зовите, если что, – сказал надзиратель, впуская Карререса в камеру. Глядел он исподлобья. Его насупленная мина лишний раз напомнила доктору, что он сам под подозрением, и только необходимость и зачатки благодарности мешают губернатору на всякий случай запереть его вместе с командой «Безымянного».

– На что жалуетесь? – громко спросил Карререс, слушая, как удаляются шаги надзирателя. Боцман тоже склонил голову набок, ловя затихающий звук.

– Крокодилом смотрит, – усмехнулся Ти-Жак. – Знали бы что про нас – повесили б, а так – в подозрительных ходим…

– Что вам говорят?

– Матросов, может, и отпустят: они тихие, – Ти-Жак хихикнул. – А мы с капитаном сидим до выяснения обстоятельств. Так как в наши обстоятельства ни один человек в здравом уме не поверит, считай – сидим пожизненно. А жизнь нам обещана доооолгая… А ты? Похоже, тоже не особо волен?

– Мне запрещено покидать город, – ответил Карререс. Ти-Жак покивал.

– Линять надо, – шепнул он, округлив глаза, и замолк.

– Надо. Но как? – осторожно подтолкнул его Карререс.

– У меня все почти готово, – горячо зашептал Ти-Жак. – Вытащу и кэпа, и команду. Шуму будет! – усмехнулся он. – Но нам твоя помощь нужна, док. Ты на вид человек честный, тебе доверяют. Прикроешь… Доберемся хотя бы до Порт-о-Пренса – а там делай, что хочешь. Подходит?

– Хорошо, я помогу вам, – ответил Карререс.

– Поможешь… – кивнул Ти-Жак и ухмыльнулся. – Просто так поможешь?

– Нет. Мне нужны карты. Или хотя бы приметы.

– Что ж ты у капитана не спросишь? – хмыкнул Ти-Жак и всмотрелся в лицо доктора. – А! Спрашивал уже! И как?

– Похоже, он и правда не знает, – с досадой ответил Карререс.

– И никто не знает. Я тоже не знаю. Но! – Ти-Жак поднял палец. – Я еще и не помню! А вот капитан весь путь держит у себя в голове. Да только разматывать может лишь по ходу дела.

– Вот как… – Карререс заходил по камере, припоминая рассказы Брида. Похоже было, что Ти-Жак не врал. Карререс потер лоб. – Но выбираться отсюда все равно надо.

– Так и я о чем, – оживился Ти-Жак. – Но когда мы сбежим, кэп не пойдет на Бимини, он бросится искать свою Реме. Так что я бы на твоем месте не рассчитывал… – Ти-Жак снова захихикал, ерзая и потирая руки. «Нет, нет, не рассчитывал бы», – повторял он, заходясь дробненьким смешком.

– В чем дело, Ти-Жак? – не выдержал Карререс. Боцман оборвал смех и сморщил лицо.

– Капитану снится Шеннон, – сказал он.

Карререс вздохнул. Смерть Шеннона не давала ему покоя – как ни крути, получалось, что матрос либо не обрел бессмертие, либо потерял его в пути – как? Где? С тех пор, как моряка вздернули на рее, Карререса терзали разочарование и надежда. Проклятого бессмертия можно было избегнуть. Или его не было вовсе, и все, что он думал о Бимини, – ошибка? Карререс не знал этого; сомнения и горечь застилали разум, мешая найти ответ.

– Зря он с нами дальше пошел, – сказал Ти-Жак. – Остался бы с этой индейской бабой, наделал бы ей детишек… Глядишь, и не помер бы, а? А может, и не помер? Может, вернулся? Мы тут сидим, как болваны, а он…

– Шеннон мертв.

Ти-Жак быстро взглянул на Карререса.

– Тебе, конечно, лучше знать. Но я вот думаю… – Ти-Жак замолчал, рассеянно уставившись в пол. Карререс отчаянно помотал головой.

– Это всего лишь сон, – сказал он.

– Тебе ли не понимать, Барон, что таким, как мы, просто так сны не снятся, – возразил Ти-Жак и вздохнул. – Кэп говорит: Шеннон ему по старой дружбе подсказал, где Реме искать. Добряк он был, видишь – простил, – Ти-Жак заговорил хриплым басом, передразнивая Брида. – Капитан что-то затевает, и чую – от его задумки нам всем туго придется…

Карререс поморщился. Он не брался судить, где – знаки, а где – пустой шум измученного сознания капитана. Ему самому Бимини иногда казался сном, и тогда доктор замирал от страха, ожидая то ли проснуться в своем доме в Порт-о-Пренсе, то ли обнаружить себя заблудившимся навеки в плотном светящемся тумане.

– В общем, док, в голове у капитана – бататовая каша с перцем. Может так обернуться, что не увидать нам Бимини, как своих ушей. Если, конечно, ты не придумаешь, как туда попасть вообще без корабля, – Ти-Жак хитро поглядел на Карререса, и тот нахмурился. – Надзирателям скучно, почему бы им со мной не поболтать? – объяснил Ти-Жак. – Цирюльнику тоже скучно, а слушателей мало – в этом городе не слишком часто лечатся и еще реже бреются. Все болтают со всеми, вот и до меня доходит, что доктор из тюрьмы частенько покупает всякие колдовские травы, которые опьяняют сильнее любого вина, – а на вид вроде такой серьезный человек. И как? Есть ли у нас шанс унестись на крыльях мечты?