Карина Шаинян - Долгий путь на Бимини

– Да, очень любопытный случай мании, – поддержал полковника доктор. – Вы сказали, что на Кубе его считали трусом – несмотря на все выходки?

– Говорили, что Брид так боится смерти, что не смеет повернуться к ней спиной.

– Я вижу, он вас заинтересовал, – улыбнулся губернатор. Карререс хотел возразить, но губернатор жестом остановил его. – Не спорьте, доктор, – я вижу на вашем лице азарт ученого. Хотите – устрою вам свидание?

– К сожалению, у меня осталось мало времени, – покачал головой Карререс и с мрачным весельем добавил: – Но это не беда – думаю, капитан Брид скоро сам начнет искать встречи со мной.

Полковник удивленно приподнял брови.

– Такие люди обращаются к врачу, только заполучив пулю в живот, – холодно заметил он.

– Или в голову, – согласился доктор и желчно расхохотался. Полковник сердито переглянулся с губернатором – тот тоже явно не понимал, в чем соль шутки.

Часы пробили девять, и Карререс встал.

– Позвольте откланяться, – весело сказал он и с сожалением взглянул на вошедшего на веранду негра – в его руках был поднос с запыленной бутылкой и рюмками.

– Выпейте портвейна! – воскликнул губернатор.

– Благодарю, но, увы – меня еще ждут пациенты, – Карререс жестом отстранил лакея, загородившего проход. Тот шарахнулся, его рука дернулась к засаленному шнурку на шее – губернатор знал, что под рубашкой спрятан отвратительный языческий амулет. С грохотом упал поднос, брызги вина веером разлетелись из бутылки. Черное лицо лакея покрыли крупные капли пота.

– Простите, барон… – прошептал он.

Доктор стряхнул вино с рукава и странно усмехнулся – его улыбка больше походила на горестный оскал. Слуга закатил глаза и медленно осел на пол.

– Потрите ему виски уксусом, – посоветовал Карререс, берясь за шляпу, и в его глазах зажглись нахальные огоньки. – Какие нервные у вас рабы, ваше превосходительство. Я позволю себе рекомендовать вам не злоупотреблять наказаниями.

Карререс коротко кивнул и вышел. Побагровевший губернатор несколько секунд молча хватал ртом воздух.

– Наглец! – фыркнул он, отдышавшись.

– Почему негр назвал его бароном? – задумчиво пробормотал полковник. Губернатор потер щеки и вздохнул.

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал он.

– Вижу, вы уже почти оправились. Но все-таки позовите цирюльника пустить кровь. – Карререс вздохнул. – Все это от дурного климата и нервного напряжения. Вам нужно отдохнуть, святой отец.

Был самый жаркий полуденный час. Толстые стены собора Санта-Марии удерживали прохладу, легкий сквозняк шевелил листья клематиса, оплетающего оконные рамы, но полнокровному, круглолицему отцу Женье, закованному в рясу, приходилось туго. Он то и дело прикладывался к запотевшему стакану с лимонадом, и холодная вода тут же проступала на красном лице потом, не принося облегчения. Но доктор был прав – сердце уже не грозило разорвать грудную клетку, и глаза не застилала багровая гневная пелена: священник пришел в себя, насколько это было возможно.

– Годы берут свое, – грустно кивнул он, вытираясь платком. – Но на покой мне еще рано.

– Такую паству, как в Порт-о-Пренсе, сложно вынести и молодому, – возразил Карререс. – Мне, как врачу, часто поверяют душевные тайны. Представляю, что приходится выслушивать вам.

– Ну, я хотя бы не охочусь за сумасшедшими нарочно, как вы, – улыбнулся священник. – Хотел бы я знать, зачем…

– Следя за нарушенным, патологическим ходом мысли, можно многое узнать о том, как работает разум нормального человека.

Женье скептически хмыкнул, но промолчал. Карререс пожал плечами.

– Впрочем, если вы имели в виду одержимых – так они не безумны. Не совсем безумны…

– Чего вы хотите от них? – спросил священник. – Вы лечите рабов и не берете с их хозяев ни копейки. Похвальное милосердие – но мне кажется, что вы не совсем бескорыстны, доктор. Вам платят доверием. Что за секретами делятся с вами эти язычники?

– Многие из них считают себя преданными вере католиками, – улыбнулся доктор. Отец Женье замахал на него руками и болезненно застонал. – Да, вам ли не знать. А чем они мне платят… Вы ждете от меня исповеди?

– Нет, – покачал головой священник, – хотя исповедоваться вам бы не помешало. Я просто пытаюсь понять.

– Одержимость, безумие, магические ритуалы – форпост на границе между разумом и… – Карререс нахмурился и пошевелил пальцами, – той бездной, из которой приходят сны и призраки. Человеческий мозг содержит в себе величайшие тайны. Это ключ к всемогуществу… Я уверен, что, получив его, я смог бы понять чудеса, творимые святыми, и даже…