Карина Шаинян - Долгий путь на Бимини

– Золото? – с ехидцей подсказал Карререс. Полковник чуть презрительно покачал головой, и губернатор протестующе поднял руки.

– Доктор, вы либо наивны, либо водите нас за нос. Я навидался кладоискателей – вы явно не из этой компании. Нет, мой друг, – повернулся он к полковнику, – нашего доктора толкает жажда знаний. Хотя я тоже не понимаю, что может дать дикарь просвещенному европейцу…

– У меня очень специфический круг интересов, ваше превосходительство, – ответил Карререс. Губернатор выжидающе смотрел на доктора, и тот неохотно продолжил: – Суеверия и душевные болезни идут бок о бок…

Бесшумно вошел лакей в белоснежном костюме, на фоне которого лицо казалось непроницаемо-черным, и Карререс замолчал, явно довольный возникшей паузой. Слуга поставил на стол блюдо с мясом, исходящим пахучим паром, поклонился и, случайно встретившись взглядом с доктором, вдруг посерел. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Карререс отвел глаза, и негр, пошатываясь, отступил к стене.

– Опять вы пугаете моих рабов, доктор, – засмеялся губернатор.

Карререс с виноватой улыбкой развел руками. Вздохнув, губернатор скептически взглянул на горку красной фасоли с рисом, вонзил вилку в кусок мяса и принялся вяло возить ножом. Сунул кусок в рот, сморщился.

– Жесткое, как подошва. Ну что это такое?!

– Грийо, ваше превосходительство, – еле слышно прошептал негр, косясь на доктора.

– Грийо! – горько воскликнул губернатор, жестом отсылая слугу. – Мало нам ураганов и болотной лихорадки – так еще и местная кухня, кажется, призвана извести нас на корню. С первым же кораблем отправлю прошение об отставке. Пора новому королю обратить внимание на колонии… Все же вы удивляете меня, доктор, – обратился он к Каррересу. – Мы – люди подневольные, но вы-то… Гиблые же места!

– Вам нужно построить резиденцию в горах, – ответил Карререс, – климат здесь и правда нездоровый.

– В горах… – тоскливо протянул губернатор. – В горах, знаете ли, небезопасно.

– Вы, кажется, нанимали какого-то ирландца, чтобы он навел там порядок?

– Нанимал. Но увы, доверять Бриду больше нельзя. Думаю, доктор, вас заинтересует этот случай. Это вам не суеверный черномазый, вообразивший, что его заколдовали!

– На Кубе поговаривали, что капитан Брид – отчаянный трус, и к тому же язычник, – вмешался полковник.

– Вряд ли трус отправится в военную экспедицию с командой из двадцати оборванцев, – возразил губернатор. – А ведь я предлагал ему взять солдат – но он отказался… Нет-нет, полковник, наш раскаявшийся пират попросту сошел с ума. Видимо, болотные испарения ударили ему в голову. К тому же он слишком много пьет.

– Негры говорят, что невоздержанность – признак одержимости духом смерти, – заметил Карререс. Губернатор энергично кивнул.

– Не далее как сегодня утром мистер Брид объявил мне, что намерен сразиться с этим самым духом лицом к лицу.

Карререс саркастически усмехнулся, и губернатор раздраженно пожал плечами:

– Мне безразличны сумасшедшие – на этих островах каждый второй не в себе, и неудивительно. Но если бы Брид молчал о своих фантазиях! Так нет же – он обещает золото за любые сведения об этом мифическом бароне. Плантаторы возмущаются – Брид похитил уже нескольких колдунов, а они были хорошими работниками. Рабы возбуждены. Так и до бунта недалеко! – губернатор раздраженно откинулся на спинку кресла. – Я велел ему исповедаться у отца Женье из Санта-Марии, – кстати, доктор, загляните к нему, бедняга, кажется, вот-вот сляжет.

– Лихорадка?

– Скорее, нервное потрясение, – покачал головой полковник. – Уж не знаю, что там наплел капитан, но бедный падре вышел из исповедальни сам не свой.

– Наверное, то же, что и мне, – откликнулся губернатор. – Что не нуждается в царствии небесном, потому что обрел вечную жизнь на земле, – он взглянул на резко подавшегося вперед Карререса и состроил сочувственную мину. – Даже вас, привыкшего иметь дело с язычниками, это возмущает, – что же говорить обо мне? Нет уж. Он может гоняться хоть за колдунами, хоть за дьяволами, сколько ему угодно, но публичного богохульства в своей колонии я не допущу.

Доктор поставил бокал и, не поднимая глаз, принялся аккуратно складывать салфетку. Его пальцы чуть дрожали.

– Уж не вообразил ли капитан, что нашел Бимини? – хмыкнул полковник. Карререс быстро взглянул на него и снова опустил веки, притушив взгляд и придав лицу выражение легкой скуки. – Помнится, Брид предлагал любые деньги за карту. Один молодой пройдоха в Гаване хвастался, что содрал с капитана двести реалов за кусок грязного пергамента – тот долго тряс ему руку, хлопал по плечу и называл «стариной Понсе». Правда, утром оказалось, что старину Понсе на самом деле зовут Гаспарильо, и что, пока мистер Брид спал и маялся похмельем, парень успел наняться на галеон и уйти на Багамы – на свое счастье. Известно, что еще по крайней мере трое таких умников пошли на корм рыбам: как только Брид трезвеет, вся эта старинная романтическая шелуха вылетает из его головы. Старина Понсе – надо же! Я предупреждал ваше превосходительство – этот ирландец всегда был сумасшедшим…