Пол Винсент - Свободен!

Она повернулась, чтобы идти наверх.

– Мне оно нужно сейчас. Помоги мне, – простонал я.

– Как оно выглядит?

– Стандартный конверт коричневого цвета с наклейкой «под подпись» на испанском языке. Посмотри внизу, а я поищу наверху.

Я бросился мимо нее наверх.

Я не слишком разбросал фотографии, но хотел, чтобы, когда она откроет чемодан в следующий раз, все выглядело бы примерно так же, как раньше. В моем распоряжении было тридцать секунд, которые тянулись целую вечность.

– Ты его искал? – спросила Габи, появляясь в дверях спальни.

Я был почти уверен, что она ничего не заметила, хотя и произошла секундная заминка.

Я с интересом взглянул на то, что она держала в руках.

– Нет, это я уже проверял. – Я подошел ближе, взял у нее конверт и заглянул внутрь. – О да, то, что нужно. Какой я дурак. Ведь я его уже проверял.

Габи спросила:

– Почему ты такой лжец?

– О чем ты?

– Когда ты врешь, твое лицо выглядит так… – Габи состроила гримасу. – Зачем врать насчет конверта?

– Я не врал.

Габи подняла брови. Ее губы скривились. Она прошла мимо меня к своему шкафу.

– Я надену вот это, – сообщила она, показывая мне бархатные брюки изумрудного цвета. Мне они показались ужасными, но был шанс, что на ней они будут выглядеть прилично – у нее были лучшие в мире попа и ноги. – Я купила их вчера, – сказала она. – Что думаешь?

– Фантастика.

Я спустился вниз, читая письмо.

Истцом в деле выступал банк БДМ – Банк Дерона и Мадрида. Я никогда о них не слышал, но это ничего не значило.

Я не стал им звонить. В такое время они наверняка уже закрыты. Я прохаживался, читая письмо.

Нельзя было отрицать очевидное. Я был в беде. Меня захлестывал поток проблем, но я даже не давал себе труда разобраться в них, не говоря уже о том, чтобы исправить положение. Что я предпринял в связи с письмами маньяка? Как я поступил, когда получил письмо, которое держал в руках? Какой была моя реакция на действия полиции? Ничего, ничего и еще раз ничего. Что требуется, чтобы я начал действовать? Ну, я хотя бы сходил к поверенному. Он казался довольно знающим.

– Ты позвонил по нужному телефону? – спросила Габи, уже переодевшись. Она просто старалась поддержать разговор, любуясь собой в зеркале.

– Похоже, их уже нет на месте. Я не дозвонился, – соврал я. – Куда поедем ужинать?

– В «Мандою»? – предложила она.

– Может, выберем что-нибудь подешевле?

– Да, конечно, – согласилась она. – Что?

Я внес несколько предложений, но ни одно из них Габи не устроило. В одних заведениях мы бывали слишком часто, в других ей не понравилось меню.

Мы втроем отправились в «Мандою», и каждый съел по лобстеру. Это было замечательно, но дело не в этом.

В тот момент главная проблема заключалась в том, что рядом с нами почти все время находилась моя мать и мы не могли свободно обсуждать наши дела. Часто нам приходилось ждать, когда мы окажемся в спальне. В собственном доме мы чувствовали себя как звери в клетке. Даже будучи в безопасности, то есть в нашей комнате, мы боялись, что моя безумная мать ходит по дому и подслушивает под дверью.

В ту же ночь, когда мы, уставшие, остались вдвоем в спальне, я прошептал:

– Как ты думаешь, почему писем восемь?

– Не знаю, – прошептала Габи.

– Страшно.

– Бр-р-р, – произнесла она. Но не было похоже, что ей страшно. – Как по-твоему, какая из проблем самая серьезная?

– А разве большинство из них, если не все, не составляют единое целое?

– М-м-м.

– Сейчас самая большая проблема – это то, что у нас пытаются реквизировать вещи. И полиция пристает.

– Эти две проблемы явно связаны.

– Начнем с них, – предложил я. – Есть шанс, что они не захотят преследовать сумасшедшую старушку. Возможно, нам удастся отбить мою мать.

– М-м-м, – повторила Габи уже сонно. – И мне нужно решить, хочу ли я поехать в Лондон, чтобы родить ребенка.

Мы мало обсуждали вопрос о ребенке. Я был рад, что он у нас будет, но меня потрясла быстрота, с которой мы двигались по этому пути. Я предполагал, что мужчина может испытывать отрицательные чувства, если партнерша забеременеет, но не скажет об этом, и в этом нет ничего ужасного. Мужчина раньше женщины видит всю картину в целом. Вы никогда не услышите, чтобы мужчина говорил: «Если бы я знал то, что знаю сейчас, то никогда не заводил бы детей». Возможно, потому, что они меньше ухаживают за детьми, но если учесть, что по их финансам, свободе и развлечениям наносится значительный урон, они поразительно мало жалуются и удивляются.