Борис Григорьев - Рассекречено внешней разведкой

Таким образом, всего за три года пришлось трижды менять «профессию», и всякий раз это происходило на виду у англичан. Так что многоопытной британской контрразведке вряд ли пришлось долго напрягаться в поисках объяснений такого «феномена».

Не могло это не беспокоить и меня. Поэтому, приехав в Лондон во второй раз, я вынужден был очень внимательно отслеживать складывающуюся вокруг обстановку и тщательно анализировать поведение всех лиц, с которыми так или иначе приходилось общаться. В этой связи я не мог не обратить внимания на неожиданную смену шофера, возившего российских директоров. Внезапно покинувшего компанию мистера Дарлингтона сменил мистер Раш.

Утром следующего дня маленькая и по-деревенски тихая улочка Франклин-парк на Хайгейте заполнилась необычным для нее шумом и гарью. Могло показаться, что в коттедже, где проживали русские директора, начинается пожар.

Первым вполне обоснованное любопытство проявил соседский дог Прути. Но вместо своего старого знакомого мистера Дарлингтона, с которым у него сложились весьма дружественные отношения, он увидел совсем другого человека, сидевшего в наглухо закрытой машине. Преодолевая отвращение к автомобильному дыму, Прути все-таки приблизился к этому человеку, чтобы поближе познакомиться и лучше разобраться в происходящем. То, что это был с его стороны опрометчивый шаг, он понял несколько позже, когда резко открытая дверца машины больно ударила его по морде. Хорошо воспитанный пес, взвизгнув более от вероломства, чем от боли, даже не стал вступать в пререкания с обидчиком, но тут же все «сообщил» своему хозяину. Тот немедленно появился на крыльце босиком и в одной спальной пижаме, и, поскольку в таком виде он не счел возможным выйти за пределы своей территории, попытался отрегулировать возникший конфликт на расстоянии. Выразительным ответом на его недоуменный вопрос стал оглушительный шум двигателя и густые клубы автомобильного дыма. Задыхаясь, он вынужден был ретироваться, советуя Прути держаться подальше от этих диких русских соседей.

Именно эту сцену я застал, выйдя, как обычно, из дому для поездки на работу. Я еще не знал о ссоре с Прути и смертельной обиде, нанесенной не только его хозяину, но и всей нашей улице, где добрососедство и благовоспитанность почитались превыше всего. Еще не заняв своего места и лишь едва коснувшись дверцы, я почувствовал, что машина, как дикий мустанг, рванулась с места, обдавая все вокруг летящей из-под колес грязью и дымом. Остановилась она в дальнем конце улицы, но возвращаться к дому, как мне показалось, и не думала. С откровенным любопытством, переходящим местами в ехидство и даже злорадство, за складывающейся ситуацией наблюдали Прути и его хозяин.

Прошло несколько томительных минут. В этот день я не мог позволить себе даже короткого опоздания, так как на утренние часы был назначен прием клиентов и что-либо менять было уже поздно. Пришлось срочно вытаскивать из гаража другую, собственную машину, которую, однако, я стремился не трогать в дни активной деловой занятости с неизбежными во многих случаях застольями.

Что это за человек? Для чего эта откровенная демонстрация неуважительности? Кто или что за этим стоит?

Он не мог появиться в компании без ведома управляющего Хьюма.

— Дорогой мистер Хьюм, в каких местах вы откопали такой бесценный клад, как наш новый водитель? Кто вам его рекомендовал?

Хьюм в растерянности. Он уже знает о случившемся, вполне искренне негодует, убеждая вместе с тем, что это явное недоразумение.

— И все-таки, мистер Хьюм, откуда он появился, каковы отзывы с прежних мест работы? Нельзя ли посмотреть его досье?

Управляющий расстраивается еще больше, нервно роется в ящиках своего стола, перелистывает и перекладывает бумаги.

— А что, если нам с ним не связываться и, поскольку он фактически еще не приступил к делам, отказать ему в приеме?

— Нет, сэр, это совершенно невозможно, его нам настойчиво рекомендовали…

— Кто?

Хьюм страдальчески морщится и, как при сильной головной боли, обнимает голову руками. Он попал действительно в непростое положение.

Конечно же, достославные британские спецслужбы не могли, не имели права оставить без своего внимания и неявного покровительства полурусскую «Блэк энд Уайт». Вообще-то в условиях острого политического и военного противостояния такая опека выглядела вполне естественной, но зачем же сбрасывать в добропорядочную и законопослушную компанию, над которой, между прочим, тоже развевается «Юнион Джек», уважаемый во всем мире флаг Британского Содружества, явные отходы своего деликатного производства? Ведь англичане и в этих делах всегда отличались не только классной работой, но и высокой интеллигентностью, что нашло отражение даже в официальном наименовании британской разведки: «Сикрет интеллидженс сервис». А то, что «сервис» действительно ненавязчив, я свидетельствую со всей ответственностью.