Алекс Гарленд - Пляж

Происходящее привело меня в смятение. Я твердил себе: «Насторожен, но спокоен». И ждал, когда в моей голове появится хорошая мысль. Мысль, которая положит конец этому хаосу, достаточно продуктивная при всей серьезности ситуации. Короче, нечто похожее на мысль, осенившую Этьена на плато. В таком расположении духа я решил протиснуться сквозь толпу к Стену и сказать: «Оставь его, Этьен. Он мертв». Но я не мог отделаться от ощущения, что эти слова отдают дешевым боевиком, а мне нужна была фраза из хорошего боевика. Тогда я решил выбраться из толпы, что оказалось нетрудным делом, так как большинство стремилось протолкнуться поближе.

Как только я покинул кружок, в моей голове появились гораздо более здравые мысли. Я сразу осознал две вещи. Во-первых, теперь я мог добраться до своих сигарет. Во-вторых, я обратил внимание на отсутствие Христо. Никто даже и не вспомнил о третьем шведе, который, наверное, остался на пляже раненый и ожидал помощи. А может, просто лежал мертвый, как Стен.

Какое-то мгновение я, подобно герою мультфильма, пребывал в крайнем возбуждении, настраиваясь то на одно, то на другое. Наконец я принял решение и кинулся в дальний конец дома мимо нескольких пострадавших от отравления, которые по-прежнему были еще слишком слабы, чтобы реагировать на происходящее. Когда я бежал обратно, я зажег сигарету при помощи сразу двух спичек. Перед тем как выскользнуть за дверь, я крикнул: «Христо!». Но я не задержался, чтобы узнать, слышали меня или нет.

Пробираясь через джунгли, я проклинал себя, что не захватил фонарь. Я не видел ничего, кроме красного огонька своей сигареты, вспыхивавшего ярче, когда он поджигал паутину. Но поскольку я недавно шел этой тропинкой в темноте, — вечера два назад, направляясь увидеть свечение, — у меня не возникло особых проблем. По дороге со мной случился один-единственный казус — я наткнулся на свежую вырубку бамбука, пошедшего на новые остроги. С моими задубевшими подошвами ничего не случилось. Раны появились на лодыжках и голенях, и это обеспокоило меня — я знал, что, как только войду в соленую воду, они начнут жечь огнем.

На пляже, однако, было достаточно лунного света, чтобы разглядеть все как следует. В том месте, где Карл тащил Стена, на песке остались глубокие борозды. Он, скорее всего, причалил к берегу метрах в двадцати от тропинки, ведущей в лагерь, потом направился к ней, но прошел дальше, и ему пришлось снова к ней возвращаться. Бросив окурок, я понял, что Христо на берег не выходил. В лунном свете песок отливал серебром. Причудливые обломки кокосовых орехов и сломанные пальмовые ветки казались черными. Если бы он был здесь, я бы заметил его.

Я вздохнул полной грудью, сел на песок недалеко от берега и начал перебирать возможные варианты. Христо не было на пляже, и мы с ним не могли разминуться на тропинке — разве что я перешагнул через него, если он лежал без сознания, — поэтому он мог быть либо в лагуне, либо в открытом море, либо в ведущей к морю пещере. Если он в открытом море, то, конечно, уже мертвый. Если он в лагуне, то он либо сидит на одном из камней, либо плавает лицом вниз. Если же он в пещере, то, наверное, застрял у одного из выходов, слишком измотанный, чтобы переплыть лагуну, или настолько израненный, что уже не в состоянии преодолеть пещеру под водой.

Вот что могло случиться с Христо. С акулой дело обстояло проще. Она могла плавать где угодно. Ничего более определенного утверждать было нельзя. Мне уже мерещился в лагуне силуэт плавника, поэтому я решил не принимать акулу во внимание.

— Готов поспорить, что он в пещере, — сказал я себе и закурил новую сигарету. Тут я услышал позади себя шаги на песке. — Христо? — спросил я и услышал свой голос, будто стереофоническую запись. В этот момент другой человек тоже сказал «Христо».

— Нет, — одновременно ответили мы друг другу.

Пауза.

Я подождал несколько секунд, озираясь по сторонам, но так никого и не увидел.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

— Кто здесь? — повторил я, вставая. — Это… это ты, мистер Дак?

И вновь не получил ответа.

Мощная волна хлынула на песок и ударила меня по ногам. Пришлось сделать шаг вперед, чтобы сохранить равновесие. В следующий раз волна ударила с не меньшей силой, и я вынужден был сделать еще шаг вперед. Затем я почувствовал, что вода дошла до колен, и раны на ногах напомнили о себе жгучей болью. Когда вода ударила по руке, из нее выскользнула забытая мною вторая сигарета.