Алекс Гарленд - Пляж

Развлекаясь таким образом, я шел по пляжу, подпрыгивая, останавливаясь, тяжело вздыхая, раздраженно уничтожая неудачные следы. Мои глаза все время были опущены, поэтому я заметил своих друзей, только когда оказался в двух-трех метрах от них.

— У тебя крыша поехала, Рич? — услышал я слова Кити. — Если да, то скажи об этом прямо. Тогда ты, наверное, сможешь лучше нас наладить контакт с Карлом.

— Я стараюсь, чтобы получился четкий отпечаток ноги, — не поднимая глаз, ответил я. — Это очень трудно.

Кити засмеялся таким смехом, что до меня сразу дошло: он накурился.

— Четкий отпечаток, говоришь? Да, отсюда уже совсем недалеко до безумия. Это оригинальнее, чем пытаться нарисовать идеальный круг.

— Круг?

— Обычное занятие сумасшедших.

— А! — Я в последний раз оставил след и нехотя подошел к ним, с разочарованием убедившись, что среди них не было Франсуазы. — Именно этим и занимается Карл?

— Нет. Он слишком спятил, чтобы рисовать круги.

— На самом деле, — вмешался Этьен, явно не расположенный поддержать легкомысленный тон Кити, — Карл не сумасшедший. Просто он en etat de choc.

Кити удивленно поднял брови:

— Ага. Так я и думал… А теперь скажи-ка нам, что это значит.

— Я не знаю, как это правильно по-английски. Поэтому и сказал по-французски.

— Твои слова сильно помогут Карлу.

— Если бы ты хотел помочь, то отвез бы Карла на Пханган, — твердо проговорил Этьен и встал. — Я устал с тобой спорить. Извини, Ричард, я пойду обратно в лагерь. Скажи, пожалуйста, об этом Франсуазе, когда она вернется.

— Хорошо, — встревоженно ответил я. Очевидно, я появился в самый разгар перепалки. Меня совсем не радовало то, что мои друзья спорят. Мы должны быть вместе, пусть даже завтра Сэл и призовет нас к миру.

Этьен зашагал прочь. Секунду-другую спустя Кити обернулся к Грегорио и зашипел:

— Почему ты, черт возьми, не поддержал меня?

Грегорио задумчиво посмотрел на свои руки:

— Я не знаю… Я подумал, что он, наверное, прав.

— Он неправ. Как он может быть прав?

— Подожди-ка, — вмешался я, предварительно обернувшись, чтобы убедиться, что Этьен уже отошел от нас на достаточное расстояние. — Он что, серьезно говорил насчет Пхангана?

Кити кивнул. Его дредлоки были еще короткими, торчали прямо и подчеркивали недоверчивое выражение его лица:

— Слишком серьезно. Он весь день без умолку говорит об этом. Сказал, что собирается обсудить эту идею с Сэл.

— Но он же должен понимать, что мы не можем отвезти Карла на Пханган. Что мы там скажем? «Вот наш друг, на которого напала акула. У него, на нашем укромном пляже, случился нервный срыв. В общем, мы поехали. Еще увидимся…»

— Он считает, что мы можем отвезти Карла туда и высадить возле Хатрина.

— Ерунда. Даже если Карл ничего не разболтает, как мы узнаем, что с ним все в порядке? Там же целый миллион отморозков. Ну, кто-то увидит его, умирающего на песке, и пройдет мимо. — Я покачал головой. — Нет, Карлу лучше всего остаться здесь.

— Я весь день втолковывал это Этьену. Но погоди, это еще не все. Он хочет отвезти туда еще и Стена.

— Стена?

— Да.

— Но он же мертвый! Какой смысл…

— Родственники. Этьен считает, что мы должны сообщить семье о том, что случилось с их сыном. Видишь ли, если мы оставим их обоих на берегу, то Карла наверняка заметят, и семью Стена поставят в известность.

Я недоверчиво улыбнулся:

— Ага, а тем временем нас тоже наверняка обнаружат. И всему конец. Самая глупая идея, о которой я когда-либо слышал!

— Кому ты это объясняешь? — сказал Кити. — Но пока ты здесь, — добавил он и указал на Грегорио, — может, тебе удастся убедить его?

Грегорио лег на спину, избегая наших взглядов.

— Я просто считаю, что нам нужно подумать над предложением Этьена. Если Карл ни с кем тут не разговаривает, может, он и на Пхангане поведет себя так же.

— Нет, — ответил Кити. — В конце концов он заговорит. И когда это случится, я бы предпочел, чтобы он заговорил с нами. Не с каким-нибудь чертовым таиландским полицейским и не с психиатром-шведом…

Я бы не выразился точнее.

После нашего спора о Карле я решил сам повидать его, то есть я сказал так Кити и Грегорио для отвода глаз. На самом деле мне хотелось встретиться с Франсуазой, которую последние несколько дней я видел лишь мельком. Причиной тому были наши различные обязанности и сумасшедшая обстановка, но вообще-то я не слишком усердно разыскивал ее. После неправильно понятого поцелуя я стремился не давать Этьену поводов для подозрений.