Алекс Гарленд - Пляж

— Это позитивный подход, — с теплотой в голосе ответила она. — Молодец.

Я счел ее ответ достаточным основанием, чтобы сразу же исчезнуть, не показавшись грубым, поэтому извинился и продолжил свой путь.

Я направился к палатке-больнице. Точнее, к палатке шведов, но, учитывая смерть Стена и то, что Карл теперь жил на пляже, я стал называть ее «палаткой-больницей». К моему разочарованию, кроме меня, ее больше никто так не называл. Несмотря на то, что я старался упоминать это название при первой возможности, оно явно не приживалось.

— Что-то ты рано сегодня, — сказал Джед, когда я забрался в палатку. — Ведь еще совсем светло. — В его голосе звучала усталость, и с него градом лил пот. Несмотря на открытый полог, в палатке было настоящее пекло.

— Просто проголодался, да и курить хочется. Все идет по-старому.

— Значит, ничего новенького.

Я взглянул на Христо.

— Он спит. Это хорошо.

— А… да, ничего новенького. — Я лгал. События развивались, но мне не хотелось в это вдаваться. — То же, что и всегда.

— Итак, нам опять повезло. Интересно, сколько еще так будет продолжаться?

— Гм… Кстати, я принес еще травки.

— Еще? Ричард, ты… — Джед покачал головой. — Она скоро у нас из ушей полезет. А ты каждый день приносишь еще и еще.

— Люди сейчас много курят.

— Да тут нужны все хиппи Гоа, чтобы выкурить ее. Кроме того, если ты соберешь слишком много, охранники могут заметить.

Я кивнул. Подобная мысль приходила мне в голову, но в ином преломлении. Я надеялся, что мои регулярные набеги поставят стражей на уши. Так легко удавалось обводить их вокруг пальца, что вы бы поневоле задумались, а зачем они вообще здесь.

— Как дела у Христо? — спросил я, меняя тему разговора. — Есть какие-нибудь изменения?

Джед потер глаза:

— Да. Ему становится все хуже.

— Он бредит?

— Нет, просто он страдает от боли. Когда бодрствует… Большую часть времени он лежит без сознания, и у него очень сильный жар. Трудно сказать что-то определенное без градусника, но я уверен, что со вчерашнего дня температура у него подскочила… По правде говоря… — Джед понизил голос, — я за него очень беспокоюсь.

Я нахмурился. По-моему, с Христе было все в порядке. Увидев его на следующее утро, я даже испытал легкую досаду из-за незначительности ран шведа. Помимо раны на руке, которую я по ошибке принял за рот, у него остался большой синяк на животе в том месте, куда его ударила акула. Травмы оказались настолько легкими, что в тот день он уже ходил по лагерю, пытаясь разыскать Карла. Свалился Христо лишь на следующий день, по нашему мнению, в результате стресса или последствий отравления кальмаром.

— Я хочу сказать, — продолжал Джед, — что синяк должен уменьшаться, так ведь?

— Джед, ты настоящий врач.

— Никакой я не врач.

Я наклонился, чтобы взглянуть на синяк:

— Сейчас он чернее, чем раньше. Не такой багровый. По-моему, он проходит.

— Ты уверен?

— Нет-нет. — Какое-то мгновение я собирался с мыслями. — Я уверен, что он чувствует себя плохо из-за отравления кальмаром. У Джессе тоже все еще схватывает живот.

— Ага.

— И у Багза тоже… к сожалению, — добавил я, подмигнув. Джед не заметил этого или просто проигнорировал. — Ну, я пойду поищу, чем бы немного подкрепиться, и посмотрю, где Франсуаза и остальные.

— О'кей. Сигаретку не оставишь? Приходи попозже. Ко мне никто не приходит, кроме тебя и Грязнули. Думаю, им не хочется смотреть на Христо… Притворяются, наверное, что ничего не случилось.

— Это нелегкое дело, — ответил я, бросая ему пачку. — Стен по-прежнему лежит в спальном мешке за домом. Как раз за стеной от меня; запах даже сквозь стену чувствуется.

Джед посмотрел на меня. Он, несомненно, хотел что-то сказать, поэтому я кивнул, как бы ободряя его, но он лишь вздохнул.

— Завтра утром, — произнес он печально. — Сэл сказала, что ей не удалось заставить Карла вернуться в лагерь, поэтому похороны состоятся завтра утром.

Сэл сидела на своем обычном месте у входа в дом, и отправиться на пляж, не встретившись с ней, было невозможно. Разве что обходить вкруговую, через Хайберский проход. Но когда я вылез из палатки-больницы, то, к своему облегчению, увидел, что Сэл куда-то ушла. Наверное, в центр площадки, поговорить с Багзом. Я мог бы, повернув голову, проверить, так ли это, но мне не хотелось смотреть в направлении врага, поэтому я сделал такое допущение. Моя ошибка. Надо было сначала убедиться. Как и в случае с Кэсси, меня засекли, когда я был уверен, что вышел за пределы опасной зоны, — в данном случае, миновал дом и уже собирался ступить на тропинку, ведущую с площадки на пляж.