Елена Чижова - Преступница

Она сидела в первом ряду и со своего места слышала все, что происходило за длинным столом. Парень, сидевший напротив молодой преподавательницы, уже заканчивал ответ. Девочка, отвечавшая пожилому мужчине, остановилась на полуслове и всхлипнула. Заглядывая немного сбоку, Маша увидела, как растерялся экзаменатор, и расслышала его тихий голос, бормотавший слова утешения. Девочка не утешалась и, глотая слезы, повторяла: "Знаю, я знаю, я просто забыла, у меня - золотая медаль". Тут Маша поняла: речь идет о четверке, которую он собирался ей выставить. Медалисты, получавшие пятерку на первом экзамене, зачислялись в университет автоматически; те, кто получал четверку, продолжали экзамены на общих основаниях. Маша знала это правило, впрочем, не относившееся к ней самой: в ее аттестат вкралась четверка по физкультуре, пресекшая всякие надежды на золотую медаль.

"Пожалуйста, задайте мне дополнительный", - девочка-медалистка умоляла, всхлипывая. "Ну, хорошо, хорошо, успокойтесь", - кажется, страдая вместе с нею, он задал простейший вопрос, на который Маша ответила бы, не задумываясь. Лицо девочки пошло багровыми пятнами, и, не совладав с собою, она расплакалась в голос. "Я не могу... Забыла... Ничего не помню..." - девочка бормотала и терла ладонями вспухающие щеки. В аудитории стояла напряженная тишина. Сидевшие за партами подняли головы, и, не выдержав напряжения, преподаватель раскрыл ее карточку. "Разве можно... Не надо... Вот, я же..." - он кивал и писал растерянно. Приняв карточку из милосердной руки, девочка-медалистка счастливо улыбнулась и, вытирая высыхающие слезы, кинулась к двери, из-за которой мгновение спустя раздался ее торжествующий крик: "Пятерка, пятерка, мама, я поступила!" Пожилой экзаменатор поднялся с места и, что-то шепнув молодой коллеге, вышел в коридор - следом. Оглянувшись и не заметив других претендентов, Маша поднялась.

Едва сверяясь с закорючками, она отвечала легко и собранно, так что женщина, сидевшая напротив, кивала в продолжение ответа. Покончив с первым вопросом, Маша переждала мгновение, но преподавательница милостиво улыбнулась и предложила переходить ко второму. "Очень хорошо, замечательно, - она похвалила искренне и только теперь потянулась к ведомости. История с рыдающей медалисткой помешала свериться раньше. - Как ваша фамилия?" - она заносила ручку над списком. Маша назвалась и, едва произнеся, поняла: что-то случилось.

Лицо женщины жалобно сморщилось, словно, узнав Машину фамилию, она сама стала медалисткой, готовой заплакать. Быстро отложив ручку, она сунулась в ящик стола. На поверхность вышел какой-то список, и, сверившись, женщина подняла на Машу потухшие глаза. Уголки ее губ дрогнули, и, глядя мимо Машиных глаз, она сказала, что у нее есть еще один, дополнительный вопрос, и отличную оценку, которую Маша заслуживает ответом на основные, она сможет выставить только в том случае, если получит ответ и на него. Маша кивнула. Кажется, не полагаясь на себя, женщина вынула еще один лист и просмотрела внимательно. Она еще не раскрыла рта, но Маша почувствовала: все разделилось надвое. Одна ее половина готовилась отвечать, другая, как будто глядящая издалека, уже понимала твердо: на этот вопрос, который будет предложен, у нее не будет ответа. Женщина спросила, и всей отлетевшей душой Маша поняла: нигде и никогда - ни в учебниках, ни в книгах - ей не встречалась цифра, которую от нее требуют. Первая жалкая половина затрепетала и всхлипнула, и чужим расслабленным голосом, - его звук Маша запомнила навсегда, - она попросила задать ей еще один вопрос.

"Я не могу, я просто не могу поставить вам пятерку", - женщина заговорила потерянно, и, понимая, что не простит себе униженной просьбы, Маша кивнула головой и замолчала. Почти благодарно, словно своим молчанием Маша снимала с ее души непомерную тяжесть, женщина вывела четверку и вдруг сказала: "Четверка - очень высокая оценка", - и всей отчужденной половиной Маша поняла, что она имеет в виду: для нее, в ее положении, четверка была наивысшим баллом, на который эта молодая женщина могла решиться.

От самых дверей аудитории Маша решительно направилась туда, где неделей раньше заполняла анкеты. Юная девушка, сидевшая над папками, взглянула удивленно. Подняв ладонь, Маша остановила вопросы и, получив обратно свой аттестат, вышла на набережную. Она шла по направлению к Дворцовому мосту, над которым сияли два слова, вернувшиеся из детства: военная машина.

Дома она сообщила родителям, что забрала документы, и, не вдаваясь в долгие объяснения, сказала: с четверкой по главному предмету рассчитывать не на что. Вечером приехал Иосиф, и, уединившись с ним в комнате, Маша рассказала во всех подробностях, а он кивал и презрительно морщил губы. Маша морщилась в ответ. В первый раз на ее губах, как прыщ после болезни, расцвела усмешка, похожая на усмешку брата.