Кен Кизи - Демон Максвелла

Он минует девушек, пытающихся спасти загубленный сезонными дождями хлопок, и устремляется вдоль грязной сточной канавы ирригационной системы. Не замедляя шага, он перепрыгивает через вяло текущую кофейного цвета воду и, приземлившись, спугивает зайчонка, сидевшего под кустом. «Эй ты, длинные ушки! Ци оу!» – кричит Янг вслед улепетывающему зверьку и слышит за спиной взрыв девичьего смеха.

Добравшись до крутого подъема у подножия фенга, он замедляет шаг. Снова начинает моросить дождь, и грязь под ногами становится скользкой.

Меньше всего перед завтрашней поездкой он хочет поскользнуться на красной глине. А испачкать прекрасный голубой костюм, присланный ему из Пекина, было бы равносильно предательству.

Подъем заставляет кровь стучать в ушах, а верхняя губа Янга покрывается капельками пота. Это приятное ощущение. У него плохое потоотделение даже в этом французском синтетическом костюме, а ему необходимо избавиться от токсинов, чтобы прочистить голову. И он увеличивает скорость.

Когда он добирается до площадки на вершине пирамиды, то уже весь покрыт потом, и ему не надо больше изображать усталость. Впервые он был здесь с отцом давно, в детстве, тот нес его сюда на закорках. Тогда он сидел на краю небольшой квадратной площадки и играл с побегами молочая, пока его отец и дед исполняли замысловатый танец с деревянными мечами и бамбуковыми пиками для более точного определения всех нюансов маневра украшенными на концах яркими ленточками. Дед, хотя изредка по-прежнему поднимался сюда, больше не брал с собой оружия, а те движения, которые он совершал, можно было увидеть теперь в любом дворе.

Янг без промедления переходит к упражнениям тай-кван-до. Он выполняет весь комплекс плюс несколько упражнений, которые изобрел его отец, – Накорми кусачую собаку и Увернись от орехов, которые сбрасывает на тебя обезьяна. Затем он переходит к упражнениям, введенным после падения Четверки. Они почти полностью соответствуют разминке футболистов – прыжки, повороты, отжимания. Затем он переходит к схватке с тенью.

Янг хороший борец. Прошлым летом он занял третье место на Факельном фестивале в своем весе, и в течение какого-то времени его учителя в средней школе советовали ему сосредоточиться именно на этом виде спорта, а бег на длинные дистанции оставить тем, у кого ноги подлиннее. Он отказался, но продолжал заниматься борьбой. И когда в деревне намечалась свадьба, родители невесты приглашали именно его для традиционной схватки с друзьями жениха. Все знали, что он сумеет доставить удовольствие зрителям своей схваткой с предполагаемыми претендентами, и, самое главное – достойно уступит жениху.

Расстелив полотенце, он заканчивает тренировку тем, что сорок раз отжимается на кончиках пальцев, а потом сорок раз поднимает торс из положения лежа.

Постукивая по мышечным узлам на животе, он приводит свое сознание в состояние полного спокойствия, пытаясь выкинуть из головы восторженных болельщиков на склоне. О чем тревожиться? Никто не ждет от него победы. Нужна лишь выносливость – пробежать туда и обратно, а за какое время – не важно.

Он снимает закупорку кровеносных сосудов, позабыв о чистом костюмчике, откидывается навзничь и лежит, глядя в пасмурное небо. Солнце не показывалось весь день, и ночью не будут видны звезды. Теперь их не будет несколько месяцев, небо нависнет над головой тяжелой свинцовой крышкой.

Он перекатывается на бок и устремляет взгляд мимо шахматной доски хлопковых и капустных полей туда, где за тысячу миль от них находится Пекин. Янг не может представить себе такое расстояние, не может вообразить огромные горы с глубокими ущельями, в которых никто не живет. Ни зеленых полей, усеянных, как листья тлей, трудовыми бригадами, ни закопченных хижин, ни дорог, ни велосипедов. Только пустое безжизненное пространство, как это изредка бывает зимой, когда холод отгоняет на юг все тучи и звезды становятся яркими и чистыми.

До него снова доносится девичий смех, и он поворачивается, чтобы взглянуть на девушек сквозь листья молочая. Основная группа бегунов только появляется на дороге, направляясь навстречу Жоа, идущему обратно. Девушки смеются, глядя на то, как они хватают Жоа за живот, стараясь его рассмешить. Всем нравится смотреть, как Жоа улыбается. Судьба наградила его лишним зубом в форме алмаза, который сияет у него прямо между верхними резцами. Дядюшка Янга считает, что это свидетельствует о его здоровье. Янг даже издали видит его поблескиванье.