Кен Кизи - Демон Максвелла

– Они будут транслироваться по всему миру. Пей, Янг. Ганбай!

Янг подносит стаканчик к губам и, помедлив, спрашивает:

– В каких соревнованиях?

– В самых больших. Бег на самую длинную дистанцию…

И тут Янг понимает, что речь идет о марафоне, и залпом опрокидывает стаканчик с мао-таи, ощущая, как рисовая водка просачивается в желудок. Неужто марафон? Да он даже половину этой дистанции никогда не пробегал. Янг не может понять, за что его выбрали.

– Мы все так тобой гордимся, – говорит мама.

– По всему миру! – повторяет дядя. – Тебя увидят миллионы людей! Миллионы!

– Твой отец тоже гордился бы тобой, – добавляет мама.

И тут до Янга доходит. Местный председатель спортивного комитета был старым приятелем и коллегой отца и, хоть не отличался особой смелостью, был человеком честным и добродушным. Наверняка он и порекомендовал Янга. Широкий жест с целью искупления прошлых грехов.

– Он бы так тобой гордился, сынок, что взял бы свою скрипку и пошел играть на площадь.

Янг ничего не отвечает, но ему почему-то кажется, что никакими марафонами и всемирными трансляциями искупить эти грехи невозможно.

Американские журналисты, развалясь на глубоких диванах панамериканского пресс-центра международного аэропорта Сан-Франциско, потягивают бесплатные напитки.

VIP-салон расположен над залом ожидания для менее важных пассажиров. Для того, чтобы в него попасть, надо не только знать о его местонахождении, но еще и обладать необходимыми документами, подтверждающими значимость и престиж владельца. И поскольку журналисты, как правило, ими не обладают, они просачиваются внутрь в сопровождении более высокопоставленных персон. Одного соседства с ними хватает, чтобы миновать охранника и дорваться до бесплатного спиртного.

– Ну и как вы собираетесь оживить это тоскливое мероприятие? – интересуется один из присутствующих. – Чтобы оно не превратилось в очередной никому не нужный пробег? Я хочу понять – где изюминка?

Он занимает какой-то высокий пост среди владельцев журнала, оплачивавших эту поездку в Китай, поэтому все отдают ему должное, понимая, что он имеет право на некоторую настойчивость.

– Я собираюсь сделать ставку на то, что спорт способствует ослаблению международной напряженности, – отвечает большой бородатый мужик, занимающий должность главного редактора того же журнала и являющийся инициатором всего предприятия. – Только вспомните – не Никсон и не Киссинджер прорвали этот бамбуковый занавес, а целлулоидный шарик для настольного тенниса. А это международное соревнование станет первым в Китае со времен Второй мировой войны. Лично для меня это многое значит.

Хотя он по-прежнему не понимает, где в этой значимости можно найти изюминку.

Второй журналист – лысый, безбородый и еще крупнее, чем первый, напряженно морщит лоб с видом Марлона Брандо.

– Позвольте мне подумать, – просит он и поворачивается к третьему – голубоглазому гиганту с огромной фотокамерой на брюхе. – А как ты, Брайан? Что ты собираешься снимать?

– Я ничего не могу снимать, пока журналист не объяснит мне, что он собирается писать, – обходит вопрос третий.

И все снова устремляют взоры на второго, чей наморщенный лоб свидетельствует, что он вот-вот разродится ответом.

– Одно из главных свойств бамбукового занавеса – то, что он исключительно плотен, – начинает журналист. – Единственное, что через него просачивалось, – это политика. В течение многих лет мы ничего не знали ни о разногласиях, ни о спорах, ни о человеческой личности.

– До сегодняшнего дня, – подхватывает с радостным видом редактор, испытывая гордость за то, что его сотрудник сумел вывернуться из трудного положения.

– Верно. А теперь они спонсируют этот грандиозный марафон, в котором примут участие сильнейшие бегуны мира, хотя лучший китайский марафонец и в подметки не годится какому-нибудь середняку-иностранцу. Это может быть той дырой, через которую что-нибудь да выудишь.

– Понял! – восклицает начальник. – Как подледный лов в Миннесоте, когда надо поймать рыбу, пока не замерзла лунка. – И он поднимает бокал с мартини. – Ну что ж, рыбаки, за успешную поездку! И привезите нам рыбку покрупнее…