Алексей Яковлев - Внутренние новеллы

Когда я пришел к ним, они отдыхали, видимо после обеда. Я подошел к мужчине и сказал, что теперь здесь буду жить я. Он удивился и, кажется, не понял. Тогда я достал нож. Этот жест он осознал, за что, по правде, я ему очень благодарен. Потому что сам не знаю, что бы я сделал, начни он упорствовать.

Они собрались быстро. Женщина никак не могла уразуметь, зачем им надо уходить. Дети плакали. Но они ушли. А я стал приводить жилище в порядок. Дело было за малым — немного прибраться. Все-таки после шести человек в доме царил полный разгром. Потом — вернуться в город и забрать с собой Солнцевласку. Почему-то мысль о том, что она может отказаться, не приходила мне в голову. В конце концов, у меня был нож.

За этими мыслями и застал меня распорядитель. Эти шестеро, видимо, добрались до города и донесли ему, что какой-то парень взял и выгнал их из дому. Распорядитель сказал, что они не знают, что со мной делать, и чтоб я ждал их решения на берегу моря, у реки. Я не понимаю, почему я сразу не ударил его ножом. Наверное, это и называют трусостью.

Я давно тут лежу, скоро закат, а их все нет и нет. Что бы они ни решили, мне все равно. Я уверен, что Солнцевласка сумеет красиво закончить историю Дерзкого.

Дальше — только приключения. Уже в сумерках я увидел стремительно приближающуюся ко мне фигурку. Думал, что это распорядитель, но оказалось нет, Солнцевласка. «Нам нужно срочно валить, — затараторила она, — они уже послали донесение в Совет распорядителей и могут перепрограммировать роботов-аннигиляторов». «Что такое? — удивился я. — Никогда не слышал ни о Совете, ни об этих милых машинах».

Оказывается, мама Солнцевласки когда-то спала с мужиком из Совета, и он ей рассказал, что бывают чрезвычайные случаи, когда кто-то живет не по правилам. И тогда к нему направляется робот-аннигилятор. Мгновение, и нет следа от человека. Как будто и не было его никогда…

Да какая, в сущности, разница. Так тут со всеми происходит, если кто умирает…

Солнцевласка считала, что нам лучше уходить на тот берег реки, где живут люди с другими кодами и другим программным обеспечением. Это, по крайней мере, собьет Совет со следа. Никто и не подумает, что сопляки-школьники могут решиться на такую дерзость. Только идти надо не через мост по дороге, там застава, где проверяют и фиксируют карточки, а вброд. Брод здесь неподалеку, красивое место, река образует несколько рукавов. Она точно знает, не зря же она все детство больше всего любила гулять по лесу и купаться в реке. Несколько раз даже переходила на тот берег и возвращалась обратно…

Брод мы нашли уже глубокой ночью. Перешли реку, держа одежду над головой. На другом берегу развели костер и в костре сожгли свои карточки. Все. Больше у нас нет номеров. В любой точке мире мы теперь вне закона. По крайней мере там, где есть программисты, компьютеры, роботы, города, разводящие, послушные всем довольные поселенцы…

К полудню мы вышли на автомобильную дорогу далеко от заставы. Проголосовали. Первый же автомобиль взялся довести нас до города. Никто ни о чем не спрашивал. Мы придумали историю, что едем на межгородской конкурс самого красивого доказательства теоремы ДТ-АЙ35. Нам даже пожелали успеха…

В городе мы легко нашли пустующий отсек, только очень хотелось есть. Без карточек и номеров это невозможно было устроить. Но я знал, что делать. Вышел на улицу, подошел к первому попавшемуся прохожему и заявил, что мне нужно 12 дамм. Он воззрился на меня с удивлением. Тогда я заехал ему по зубам — не пришлось даже доставать нож. Еще лежа, он начал выворачивать карманы. 9 дамм я у него нашел, 3-х не хватало. Я плюнул ему в морду, двинул ногой по яйцам и ушел.

Мы купили еды. Солнцевласка после ужина села записывать наши последние приключения. Потом всю ночь мы занимались любовью. Однако утро оказалось омрачено. Из окна мы заметили робота-координатора, который фиксировал параметры нашего отсека. Или так нам показалось. В общем, был там какой-то непонятный робот. Следовало двигать дальше…

… Что-то подобное случалось почти в каждом городе. И, в конце концов, мы решили подняться в Дальние горы, где много пещер и никакого народу. У меня есть нож, у Солнцевласки — пламясотворитель. Я буду охотиться, она — поддерживать очаг и собирать травы. Зверья там видимо-невидимо, это мы знали из школьных видео-пособий по биоэтике. У наших детей будут имена. Когда-нибудь они спустятся в долину и дадут имена другим людям, тем, кто выслушает их рассказ. А может быть наша история станет известна уже сейчас, мы все-таки наследили. Тогда скоро к нам начнут стекаться такие же ребята, как мы. Они обязательно захотят, чтоб с ними что-то происходило. Когда нас станет достаточно много, мы спустимся в долину и перережем здешних спокойных, как баранов. Захватим власть и территорию, и будем отстаивать ее любой ценой. У каждого будет свое, и будет общее наше, мы будем за это драть глотку и устраивать драки. Может быть объявим соседнему городу настоящую войну. Может быть захватим его. Может захватим весь мир. Никто не знает, что будет дальше.