Ко всему прочему, у нее теперь есть деньги. Раз в два месяца Исак переводит ей деньги, чтобы она присматривала за домом, содержала его в чистоте и звонила Исаку в случае необходимости. Симона лежала в комнате Эрики. Ложилась она с трудом, и подниматься ей тоже было трудно, однако когда она наконец смогла потянуться, разминая старые суставы, то ее тело словно запело. Открыв тумбочку, она вытащила оттуда стопку старых журналов для девочек. Рассмеявшись, бросила их на кровать и принялась за чтение.
* * *
Зимой на Хаммарсё мало отдыхающих, а те, кто все-таки приезжал сюда, наотрез отказывались называть себя туристами. Летом они и носа бы не сунули на остров, ведь тогда остров сам на себя не похож. Летом Хаммарсё расцветает, приобретая некое особое обаяние, однако все его летнее очарование — лишь иллюзия. «Посмотри на меня — на мою красоту в бледных лучах вечернего солнца, посмотри, как я танцую с красными маками в волосах». Нет, те, кто приезжал зимой, любили остров за серые скалистые пейзажи, за безутешный холодный ветер, длинные ночи, темное пустынное шоссе и безлюдное побережье. Зимой небо сливалось с землей и становилось белым, серым или черным. Неизменным. Незыблемым. Лишь тот, кто отваживался снять шапку и не боялся отморозить уши, слышал звуки острова. Море — оно было там всегда. Шум моря не слышать невозможно. Однако звучал и лес — ветер в верхушках деревьев, чья-то тяжелая поступь по замерзшему снегу и звук тяжелого дыхания — вдох-выдох. Звук человека, знающего дорогу и ловко пробирающегося через кусты и ветки, между заваленных снегом елок. И там, в конце тропинки, которая не похожа на тропинку и настолько завалена снегом, что не похожа даже на полоску земли, будет небольшая полянка. Здесь тот, кто приехал на остров зимой, остановится. Закончив свой путь через кусты и заросли, он остановится и выпрямится. Чтобы добраться сюда, ему пришлось сгибаться в три погибели и даже порой ползти на четвереньках, и именно сейчас, когда он выпрямился и вытянул вверх руки, сквозь облачную пелену проглянуло солнце и зажгло снег, так что снежинки — на земле, на деревьях, на влажном лице и в волосах — заискрились и засияли.
Чтобы не ослепнуть от этого внезапного яркого света, ему пришлось зажмуриться, но, открыв вновь глаза, он увидел, что домик по-прежнему здесь. Ветхий домик с заваленной снегом крышей. А рядом с домиком, в сугробе, — тележка, доверху наполненная камнями.
* * *
Как-то весной Симона позвонила Исаку и сказала, что если он собирается и дальше приезжать на остров, то дом необходимо полностью отремонтировать. Или же пусть продает его. Так продолжаться больше не может.
«Да, не может», — согласился Исак и сообщил, что опять стал дедушкой. У Эрики родился сын. Ох, как же это замечательно! Исак сейчас в Лунде, а Эрика с сыном и мужем — в Осло, поэтому Исак еще не видел внука. Однако он обо всем позаботился: его старый друг и коллега готов был принять роды у Эрики, но Эрика конечно же воспротивилась. Не нужны ей никакие врачи. «Папа, я сама справлюсь, — сказала она, — вполне достаточно, если ко мне время от времени будет заглядывать акушерка, а коллеги твои пускай не вмешиваются». Эрика и сама почти стала врачом… А Симоне об этом известно? Что Эрика решила стать врачом, как и он, Исак? Мальчику уже три месяца.
— Вы послали ему в подарок ползунки? — спросила Симона.
— Да-да. Конечно. Роза обо всем позаботилась, — ответил Исак.
Держа в правой руке телефонную трубку, Симона стояла на кухне в маленьком белом домике из известняка и смотрела в окно. По стеклу текли капли дождя. Она больше не слушала Исака.
— Да уж, это настоящее напоминание, — вдруг сказал Исак.
— Да-да, — ответила Симона.
— То есть… о том, что время идет, — сказал Исак.
— Да, — ответила Симона.
Когда они беседовали в январе, Симона повторила то, о чем упоминала уже не раз: дом надо либо срочно ремонтировать, либо продавать. Ей-то все равно, так даже лучше. Она может по-прежнему приходить сюда пару раз в месяц, выпивать чашку кофе, выкуривать сигарету, лежать на кровати, закрыв глаза, и притворяться исчезнувшей из жизни, но она не могла без зазрения совести умалчивать об истинном положении дел. Исак сказал, что подумает над этим. Сейчас у него очень много работы. Лаура окончила среднюю школу с весьма средними оценками, а теперь собиралась в путешествие с парнем по имени Юн. Роза, похоже, устала. Ее уже нельзя надолго оставлять одну, а у него столько работы, и он постоянно в разъездах. Роза плоховато себя чувствует. У нее вечно что-то болит, и она не спит по ночам.
Читать дальше