Валентина Гончаренко - Чародей

Века пережили песни, способные стать исповедью, откровением или мольбой для любого человека в минуты наивысшего душевного напряжения.

В тот вечер на нашем камне Юрий долго не отпускал меня с колен, сидел молча, поглаживая рукой мою спину. Он продолжал прощаться с Тамарой. Очень пожалела, что не могу петь. Нам не хватало задушевной песни. И стихов подходящих не знаю. Начала тихо читать письмо Татьяны Онегину. Он благодарно прижал меня к себе. Сказал задумчиво:

— А ей я никогда стихов не читал…

— Почему?

— Не знаю. Не требовалось почему-то…

— Думаю, ты пожалел ее…. Не хотел очаровывать. Без стихов ты просто Юрка Осадчий, немного шалопай, а со стихами — чародей.

— Наверно, ты права… Интуитивно чувствовал, что не судьба. А вот тебя с ходу сразил "Полтавой".

— Ошибаешься. Сразил намного раньше. Помнишь, я при коптилке проверяла тетради, а ты запел "Скакал казак через долину"… Чем-то напомнил мне отца…. Слушала бы тебя весь век, а ты сказал, что продолжения не будет, публика может расходиться, и ушел…. Очень жалела…

— Вот хронический дуралей! Столько времени потерял… Зато сейчас поумнел, и добился, что ты теперь — жена моя любимая, и никому тебя не отдам… Я видел, что ты вроде засомневалась в этом, когда слушала Тамару. Так?

— Почти так. Не я засомневалась в этом, а Тамара. Она сказала, что ей тяжело расставаться с тобой, но ничего не поделаешь — у вас разные дороги, проститесь на мосту и пойдете каждый к своему берегу. Ты завязал в ее сердце крепкий узел, а развяжет его кто-то другой, тот, кто станет ее судьбой. Это случится скоро, может, даже завтра, но тебя она никогда не забудет, и ты ее тоже будешь вспоминать даже тогда, когда другая будет петь, играя, на коленях у тебя. Другая придет потом, а сейчас вы расстались не потому, что кто-то вас разлучил, а потому, что у вас разные судьбы. Разлучницы между вами нет, то есть меня нет. Я тоже не твоя судьба, значит — не соперница, а такая же горемыка, как она…

— Ну, лебедушка, с тобой говорить, все равно, что в ледяную воду нагишом прыгать, ошпаришь до печенок. Непременно все угольки вытрясешь и обязательно выкопаешь что-нибудь убийственное! Придумала, она, видите ли, не моя судьба!

— Не я придумала, так Тамара сказала песней.

— А ты что — хотела бы услышать, что "на море бушующий вал" и как я, "изменщик коварный", пошел ко дну в объятиях обманутой девицы? Это жаждала услышать? Так разочарую: не было обманутой девицы, не было измены, так что топить меня не за что, не заслужил такой высшей меры. Главное — она не держит на нас обиды. Ты — не разлучница, я — не изменник. Разные судьбы — и все. А вспоминать я ее буду часто и с великой благодарностью. Благодаря ей мы нашли друг друга, она открыла нам глаза и подсказала, что делать. Забыть ее нельзя. Выбрось из головки всякие дурные мысли, лебедушка моя ясная, ты одна Богом данная мне жена, и семья у нас будет прекрасная, и судьба навеки одна! Поняла, сверхумница и сверхпрозорливица? То-то же…

Прижав к себе мою голову, он тихо запел: "Солнце нызенько, вечир блызенько..". Потом "Ничь така мисячна…". Сначала он будто упрекнул меня: как можно сомневаться в нем, когда каждый день, чуть солнце склонится к закату, он уже наполнен ожиданием предстоящей встречи. Ты, дескать, сама обещала "мене вик любыты, ны с ким ны знатысь, усих чуратысь, а для мене жыты"! А ясной звездной ночью он еще больше терзается и мысленно зовет "кохану" "хоть на хвылыночку в гай". Измученная непосильной работой, она отдохнет у него на руках, согретая его любовью. "Ты ны лякайся, шо ниженьки боси, шо топчиш холодну росу, я ж тебе, рибонька, аж до хатыночки сам на руках виднесу". Слова захлестываются откровением горячего и нежного чувства и вызывают в моем сердце ответный порыв, а я молчу, страдая от неумения сказать о своей любви так поэтично, как сказал Юрий. Только на глазах выступили слезы. Одна из счастливейших минут моей жизни.

Я искренне считаю обделенными тех, кто незнаком с очарованием украинской песни. Все лето Юрий пел мне о любви, романсы, русские народные песни, сердце мое откликалось на его признания, но не рвалось ответить ему тем же. Почему? Не знаю. Язык ли украинский какой-то особенный… Может, дело в мелодии или в глубинных украинских корнях нас обоих, или еще что-то другое, что укрепило мое твердое убеждение, что по сравнению с русской песней украинская говорит о любви нежнее, горячей и душевнее. Русская суше и беднее душевными оттенками. Я не говорю по-украински, а только понимаю украинскую речь, русский же язык — родная стихия, и мне трудно объяснить, почему украинская песня сердцу моему ближе, чем русская, и волнует меня сильнее, властно проникая в далеко запрятанные тайники моей души. А может, Юрий и вправду настоящий чародей?