Нэнси Хьюстон - Печать ангела

Саффи неподвижно стоит в коридоре. Завтра вернется Рафаэль. Завтра около полудня.

Саффи схватила платье со спинки стула, сунула ноги в старые сандалии – и вот она уже на улице. Никто ее не видит. Впервые весь мир принадлежит ей одной. Она пускается бежать, так приятно чувствовать движение своих ног, сердца, всего тела, она прыгает на одной ножке, потом на другой, играет в воображаемые классики, пытается пройтись колесом, падает, как всегда, и громко хохочет, смеется над собой, ей незнакомо слово “свобода”, но это свобода играет сейчас в ее крови.

Все еще спят, спят дома, спят даже коровы на лугу, все лежат головами в одну сторону, больным коровам теперь приходится умирать, потому что папа в Леверкузене, но он скоро вернется, война кончится, и жизнь пойдет как раньше…

А вот и упавший самолет, он еще дымится, это просто гора обгоревших искореженных железяк, – Саффи бежит дальше, снова слышит петуха, пробегает мимо фермы и упирается в сарай.

В коридоре стоит Саффи, скрестив руки на груди, ее пальцы вцепились в плечи. Она смотрит в пустоту.

Дверь сарая открывается. Медленно, со скрипом, будто в страшном сне или в рассказах о привидениях. Застыв как вкопанная, Саффи смотрит на дверь: за ней никого нет, она открывается сама собой! Нет, кто-то есть… только не кто-то, а что-то, это что-то шевелится, оно все черное с красным… Молнией, судорогой пронзает Саффи догадка: это и есть der Teufel, нечистый, и он же – der schwarzen Mann, страшный черный человек из считалки, который приходит ночью, забирает маленьких детей и убивает их, Wer hat Angst vorm schwarzen Mann? Кто боится черного человека? На нем форма нечистого, форма цвета хаки, только грязная, изорванная и вся в крови, это он хотел убить их прошлой ночью, его самолет разбился и загорелся, но он в огне не горит, он никогда не умирает, он ждал в сарае всю ночь, зная, что она придет сюда утром, и вот он ползет к ней как уж, кожа у него черная-пречерная, огромные красные губы, свисающий красный язык, он тянет к ней руку и смотрит белыми выпученными глазами, теперь Саффи слышит его голос, повторяющий опять и опять одно и то же слово, “Water”< Воды (англ.). >, – твердит он. “Water! Water!” – это его колдовское заклинание, в этом слове смерть для ее народа, “Please, little girl! Please, get me some water!”< Пожалуйста, девочка! Пожалуйста, принеси мне воды! (англ.).> – хрипит он, в поту, в крови, протягивая к ней руку, – и Саффи, без единого слова, без единого крика, без единой мысли – сама холодная и невидимая, как мысль, – летит куда-то…

Весть разнеслась быстро. Саффи с мамой, соседки, священник, старики – все сбежались к сараю, где всю ночь прятался нечистый. Они пришли с вилами, с ружьями. Окружили его, грозили, кричали – но черный человек так и остался лежать под дверью сарая, лицом в землю, в обгоревших, окровавленных лохмотьях вражеской формы.

Wer hat Angst vorm schwarzen Mann? Нет, он не притворяется: он не шевелится и никогда больше не шевельнется.

Все это мама рассказала ей позже. А в воспоминании, ставшем сном, или во сне, ставшем воспоминанием, Саффи бежит со всех ног домой, хочет скорее предупредить, ее губы складывают слова – “Der Teufel! Нечистый! Там! В сарае!” – но она не может произнести ни звука. Она показывает рукой – “Там! В сарае!” – но все стоят и смотрят на нее, хмуря брови и качая головами. “Бедняжка, – говорят они, – бедняжка…”

Саффи провела третью ночь без сна. Когда ключ Рафаэля поворачивается в замке, часы показывают восемь утра.

Ее супруг вернулся раньше. Вылетел первым утренним рейсом, так не терпелось ему поскорее увидеть свое маленькое семейство. Он распахивает дверь гостиной – жена сидит в уголке дивана, сжав коленки, устремив взгляд на выключенный радиоприемник.

– Саффи? А где наш Эмиль – спит? Все в порядке?

Она смотрит на него, не отвечая, не понимая, хочет встать, но не может, точно окаменелая.

– Расскажи, что ты делала эти три дня? Хорошая была погода, вы гуляли?

Лицо Саффи и ее голос выдают замешательство.

– Хорошая погода? – бормочет она. – Не знаю… Кажется, да… А у тебя… там, где ты был?

– Любовь моя, – говорит Рафаэль.

Опустившись на колени на ковер перед ней, он прижимается щекой к ее бедру и обеими руками обнимает за талию.

– Я так много, так много думал о вас! – шепчет он. – Ты не представляешь, как я скучал.

– Я тоже, – отвечает Саффи после паузы.

– По-моему, ты озябла. Хочешь, сделаю тебе чаю? Сейчас! Я приготовлю отличный горячий чай… Подожди!