Николай Никандров - Путь к женщине

– Трояка, гражданин, мало. Теперь не день. Днем она и за два рубля пошла бы. А теперь ночь, когда у нас са мые гости.

– Ну пятерку!

– За пятерку я тоже не согласная. Буду я мараться за пятерку.

Бритый-строгий, не в силах скрыть бессильную злобу, со скрежетом зубов, раздельно:

– Сколько же вы… хотите… с меня… содрать???

Фроська смотрит на Антоновну. Та показывает ей десять пальцев.

– Десятку дадите, пойду.

– Идемте!

Они быстро уходят.

Антоновна Насте, садясь на камешек:

– Вот как Фроське деньги в руки лезут, – сами! Только бери.

Настя со своего камешка:

– Она тебе тоже должна из той десятки что-нибудь дать, что ты ей посоветовала.

– А конечно, должна.

X

Солдат и беременная выходят из пролаза. Солдат в печальном раздумье, опустив голову:

– Прощайте, мамаша!

Беременная, с узелком солдатского белья под мышкой, кротко:

– Прощай, сынок! Заходи когда!

Солдат не поднимает головы:

– Зайду, если…

Беременная, отставая от него:

– Может, вам из продуктов что выдают? Я и продуктами возьму: мылом там, табаком, крупами… У меня семейство.

Солдат:

– Ладно.

Исчезает.

Беременная садится на землю рядом с Антоновной. Они, работая в четыре руки, внимательно разглядывают на лунный свет солдатское белье: исподники, рубаху…

XI

Из другого пролома выходят инвалид на костылях и Осиповна с повязанной щекой, оба легонько выпившие. Осиповна жалобно:

– Прибавил бы мне еще рублик. Я так ждала тебя. Скольким хорошим гостям отказала.

Инвалид твердо:

– Пой, ласточка, пой! Ты и так у меня, у калеки у несчастного, много медяков из кармана повытаскала! Думаешь, не видел? Пьяная-пьяная, а свое дело знает!

– Ничего подобного!

– Со мной – не спорься! Раз говорю, значит видал!

– Если я и подобрала с земли какую мелочь, то все равно ты сейчас пойдешь жуликам в карты проиграешь.

– А это неизвестно! Может, выиграю!

– У жуликов не выигрывают. Дай, правда, рублик. Лучше в другой раз меньше дашь. А то в деревне, пишут, издох ла корова, я на корову, на хорошую, на колмогорскую собираю.

– Мели, Емеля! Здесь – на этой мусорной свалке, тебе так же нужна колмогорская корова, как мне, допустим, на Тверской, возле Елисеева, нильская крокодила! Хе-хе…

Он уходит, постукивает по кирпичам костылями… Она остается, садится под стенкой, высыпает на землю кучу медяков, счастливо улыбается в лунном свете, считает.

XII

Возвращаясь от доктора в руины, Фроська прихватывает с собой по дороге юношу-вузовца. Антоновна приветливо:

– Скоро ты, Фрося, скоро. Магарыч с тебя, что я тебе помогла десятку с того человека слизнуть. Десять рублей не десять копеек!

Фроська:

– Знаю. Магарыч потом, я не отказываюсь. А сейчас, видишь, некогда!

Вузовцу:

– Ну, молодой человек, чего же вы остановились? Идемте!

Вузовец стоит у кирпича передней стены, глядит в руины глазами приговоренного к смертной казни, меняется в лице:

– Как будто… немного того… страшновато…

Фроська весело изумляется:

– Кого, меня боитесь? А еще, говорите, студент! Но, может, не боятся.

Пробует обнять вузовца. Вузовец мучительно отстраняется.

Фроська:

– Чего вы боитесь? Не бойтесь! Тут вас никто не обидит. На квартирах у девушек фрайера вас скорей оберут и еще изобьют!

Вузовец не отрывает смертельных глаз от руины:

– Погодите, не торопите меня… Я сперва посмотрю…

Дрожит.

Фроська со смехом:

– А дрожит как! Видать, что в первый раз пришел. – К женщинам: – Девочки! Глядите! Невинного привела!

Смеется.

Антоновна встает из-под стены, подходит, обращается сперва к студенту:

– Здравствуйте. – Потом к Фроське: – Это у них без привычки. Привыкнут – будут смелей. А ты не смейся. Смеяться нехорошо. Проводи их туда. – Указывает в глубь развалин: – Там им будет вольней распорядиться.

Уходит на свое место. Фроська вузовцу:

– Ну как? Идемте?

Вузовец с улыбкой больного:

– Погодите, погодите немного…

– Чего ждать-то?

– И хочется пойти с вами… боюсь.

– А как же другие ходют, не боятся? Надо пересиливать страх!

Вузовец, как в лихорадке:

– Один голос во мне говорит: "Иди, не бойся". А другой: "Не ходи, пропадешь". Вот и разрываюсь на части. Знаю, что если пойду, то потом недели две-три буду каяться, убиваться, ночей не спать, все думать, что заразился от вас. А не пойду – тоже не могу…

Фроська обиженно:

– Вот глупости какие! Если бы я была заразная, а то я совсем здоровая! Можете даже у девочек спросить!