Алекс Тарн - Книга

— Неужели все улетели? — недоверчиво переспросила Ханна.

Девушка на другом конце провода фыркнула.

— Представьте себе. Последнюю конференцию устраивали четыре года назад. Так что эту никто не захотел пропускать. Все полетели — и наши, и тель-авивские, и из Беер-Шевы. Профессор даже пошутил, что, если самолет, не дай Бог, того… ну, вы понимаете… в общем, тогда отечественная кумранистика немедленно осиротеет раз и навсегда… — секретарша хихикнула. — Смешно, правда?

— Да, — мрачно подтвердила Ханна. — Животики надорвешь.

— Петербург? — переспросил Сева. — Черное море? Все в одном самолете? Прекрасная цель для какой-нибудь случайной ракеты…

Ханна кивнула.

— Вот-вот. Оно делает все, чтобы нам не к кому было обратиться.

— Погоди-погоди, — запротестовал Сева. — Если уж мы начали приписывать этой странной истории какую-то целесообразность… Можно ведь посмотреть на дело совершенно иначе. Предположим, что оно хочет отправить нас в Питер. Тогда все прекрасно сходится. У нас, по сути есть всего два плана: один — делать отсюда ноги, и другой — обнародовать свиток. Конференция кумранистов в Питере прекрасно совмещает в себе оба варианта. У тебя паспорт не просрочен? Срочную визу можно получить сегодня же, вопрос денег. Ну?

Сева улыбнулся. Оно или не оно, а перспектива оказаться в Питере вместе с нею казалась ему сейчас удивительно желанной.

— Ты прав, милый, — сказала Ханна. — И вообще, когда ты так улыбаешься, я готова на месте выписать любой банковский чек…

— Какой чек? — возмутился Сева, притягивая ее к себе. — Гусары денег не берут.

Они снова жили на одной волне, вернее, на одном девятом вале, и этот вал, как мощный терпеливый вол, нес их вперед, без оглядки, без остановки, по лишь ему одному известному адресу. Все сложилось на удивление легко и быстро, как будто подталкивалось извне: и визы, и билеты, и даже вызвоненный с первой попытки старый приятель Сережка, с которым Сева не общался, как минимум, лет десять, и который немедленно узнал его по голосу, и не только узнал, но и предложил встретить в аэропорту, решительно отметая при этом любые разговоры о гостинице.

— Севка, друг! — кричал он в телефон с несколько преувеличенным энтузиазмом. — Какая гостиница?! Ты меня что, обидеть хочешь? В кои веки объявился, и — гостиница? Будешь у меня жить и точка! Я теперь в центре живу, в одном из тех самых наших домов, помнишь? Ну, не совсем, рядом. А, ты не один? С женой или с женщиной? Ха-ха-ха… А, с женой, но не с той?.. хитер бобер, хитер… в общем жду. И не вздумай увильнуть! Номер рельса я… тьфу!.. как это?.. номер рейса я записал!

Положив трубку, Сева недоуменно пожал плечами. Судя по заплетающемуся языку, Сережка то ли перенес недавний инсульт, то ли был основательно пьян. Первое представлялось маловероятным всвязи с относительной сережкиной молодостью, а второе — по причине раннего времени: разговор происходил немногим позже полудня. Так или иначе, больше помощи просить было не у кого: почти все родственники и друзья разъехались кто куда; оставался лишь вот этот Сережка — бывший сумасшедший кладоискатель, да старая-престарая севина тетка, мамина сестра, которая наотрез, невзирая на все уговоры, отказывалась уезжать из Питера. Возможно, следовало сразу сориентироваться на такси и гостиницу, но отчего-то при слове «Питер» севиным сознанием овладел двадцатилетний мальчишка в рваных джинсах, который сразу принялся безапелляционно распоряжаться событиями, отодвинув в сторону гладкого опытного джентльмена с длинным стажем самостоятельных путешествий по всей Европе.

— Зачем ты ему вообще позвонил? — сокрушался джентльмен. — Теперь не отделаться. Заказал бы гостиницу и…

— Чушь! — презрительно перебивал нахальный юнец. — Ты, папик, совсем сдурел. Кто же в Питере в гостиницах останавливается? Командированные да лохи.

Полет прошел нечувствительно: они спали дерганым самолетным сном, и каждое из частых пробуждений непременно сопровождалось счастьем от близости другого, от руки в руке, от касания колен, локтей, волос, от влажного шепота в съежившемся от томительной щекотки ухе. Это было замечательно, и хотелось, чтобы летели подольше…

— Надо было брать билеты не в Питер, а в Новую Зеландию, — зевая, сказала Ханна, когда погасла надпись «пристегните ремни» и пассажиры, толкаясь и наступая друг другу на ноги, сгрудились в проходе. — Зачем мы тут, милый?

— Угу, — только и смог пробурчать изнывающий от нежности Сева.