Матиас Мальзьё - Механика сердца

— Мисс Акация, может быть, заглянет ко мне сегодня ночью, если ты не против…

— Ну конечно, мальчик, чувствуй себя как дома.

Я возвращаюсь в павильон «Поезда призраков», чтобы забрать оставшиеся вещи. Сознание того, что я навсегда покидаю это место, добавляет новую толику печали к той, что поселилась у меня за стрелками часов. «Поезд призраков» полон чудесных воспоминаний, связанных с Мисс Акацией. Кроме того, я уже начал было входить во вкус: мне понравилось забавлять посетителей.

Большая афиша с портретом Джо наклеена поверх моей. Комната заперта на ключ. Вещи, не уместившиеся в чемодан, свалены в кучу на скейтборде и ждут меня в коридоре. Вот теперь я стал настоящим призраком: по-прежнему никого не пугаю и никто, столкнувшись со мной, не смеется, меня попросту не видят. Я не отражаюсь даже в деловитом взгляде Бригитты Хейм — похоже, я прозрачен, как воздух. Можно подумать, что и вовсе не существую.

Выхожу, и тут меня окликает какой-то парень, стоящий в очереди на наш аттракцион:

— Извините, сеньор, это не вы случайно человек-часы?

— Кто, я?

— Да, вы! Я вас признал по тиканью. Значит, вот оно как — вы вернулись в «Поезд призраков»?

— Нет, наоборот, я ухожу отсюда.

— Но вы должны вернуться, сеньор! Вы обязательно должны вернуться, вас здесь очень не хватает…

Я не ожидал такого горячего проявления симпатии; что-то вдруг дрогнуло под моими шестеренками.

— Знаете, в вашем «Поезде» я впервые целовался с девушкой. Но теперь, когда здесь хозяйничает этот верзила Джо, она больше не желает сюда ходить. Боится его. Не бросайте же нас на верзилу Джо, пожалуйста, сеньор!

— Верно! Раньше мы тут здорово развлекались! — вторит ему другой парнишка.

— Возвращайтесь! — добавляет третий.

Пока я раскланиваюсь перед своими поклонниками, моя кукушка начинает громко куковать. Трое парней аплодируют, следом робко хлопают и несколько взрослых зрителей.

Я становлюсь на скейт и еду по улице под ободряющие возгласы людей из очереди:

— Вы должны вернуться! Надо вернуться!

— Надо уехать! — неожиданно заглушает эти голоса чей-то мрачный бас.

Я оборачиваюсь: позади возвышается Джо с ухмылкой победителя. Если бы тираннозавры могли улыбаться, они бы, я думаю, делали это точно как Джо. Не часто, но весьма устрашающе.

— Я собирался уходить, но теперь предупреждаю: я вернусь. Ты выиграл битву за «Поезд призраков», зато я завоевал сердце… сам знаешь чье!

Толпа начинает подзуживать нас, точно смотрит петушиный бой.

— Значит, ты так ничего и не понял?

— О чем ты?

— Ты не замечаешь, что Мисс Акация начинает относиться к тебе иначе?

— Давай-ка улаживать это дело между собой, Джо, не называя имен!

— Однако вчера вечером я слышал, как вы ссорились в ванной…

— Что же тут странного, ведь ты ей наговорил столько гадостей обо мне!

— Я всего только и сказал, что ты выколол мне глаз ни с того ни с сего. Война есть война, я так думаю!

Большая часть толпы склоняется на сторону Джо; другая, малочисленная, на мою.

— Но ведь ты обещал мне честный рыцарский поединок! Лжец!

— А ты трюкач, вся твоя жизнь проходит в мечтах, и эти дурацкие поэтические бредни — сплошная ложь. Просто ты действуешь в другом ключе, да результат от этого не меняется… Ладно, кончили разговор. Ты видел ее сегодня?

— Нет… нет еще…

— Я занял твое место в «Поезде», занял твою комнату, а ты — ты все потерял. Да-да, ты и ее потерял, little Jack! Вчера, после вашей ссоры, она постучалась ко мне в комнату. Ей нужно было утешиться после твоего приступа ревности, которой ты ее замучил вконец… Заметь, я не стал говорить с ней о твоих глупых фокусах с часами. Я говорил о других, настоящих вещах, что касаются нормальных людей. Например, в каком городе ей хотелось бы жить, в каком доме, собирается ли она иметь детей и все такое, ясно?

Жгучий укол сомнения. Мой позвоночник превращается в дребезжащую погремушку. Я слышу, как эта дрожь разносится по всему телу, звучит под кожей.

— А еще мы вспомнили тот день, когда она чуть не провалилась под лед. И тут она бросилась в мои объятия. Как тогда, совсем как тогда.

— Я тебе сейчас второй глаз выколю, мерзавец!

— И мы обнялись. Как тогда, совсем как тогда.

У меня кружится голова, я чувствую, что теряю сознание. Слышу вдали голос Бригитты Хейм, зазывающей толпу на «Поезд призраков»:

— Спешите, спешите, скоро отправляемся!

Сердце не дает мне дышать; наверное, сейчас я выгляжу уродливей жабы, обкурившейся сигарами.