Матиас Мальзьё - Механика сердца

А ведь я еще не объяснил ей, что при этом благоприобретенном сердце мое нынешнее поведение так же гибельно, как поведение диабетика, который с утра до вечера пожирает шоколадные эклеры. Впрочем, не уверен, что хочу говорить с ней на эту тему. Если следовать теориям Мадлен, мне грозит смертельная опасность.

Смогу ли я оказаться на высоте? И выдержат ли мои старенькие сердечные часики?

Однако в этот и без того пряный соус Мисс Акация добавляет свою, притом немалую, толику перца: она так же ревнива, как я, если не больше. Ее брови грозно сдвигаются и она становится похожа на львицу, готовую к прыжку, стоит какой-нибудь хорошенькой кудрявой козочке очутиться в поле моего зрения, даже за пределами «Поезда призраков».

Вначале мне это льстило, я чувствовал, что способен взмыть в небеса и полететь, преодолев земное притяжение. У меня выросли новые сильные крылья, я был убежден, что она мне верит. Но, обнаружив, что она считает меня просто трюкачом, я снова стал хрупким и уязвимым. Во мраке моих одиноких ночей я и сам утратил веру в себя.

И теперь наш с ней роман, пряный, как изысканный соус, обрел вкус похлебки из ежей.

Однажды в павильоне «Поезда призраков» объявился странный незнакомец, пожелавший занять место «страшилы». С того дня похлебка из ежей стала застревать у меня в горле.

Это человек высокого, очень высокого роста. Кажется, будто его голова возвышается над крышей павильона. Его правый глаз скрыт черной матерчатой повязкой. Левый обшаривает «Экстраординариум», словно луч маяка, нацеленный в море. В конце концов его взгляд останавливается на фигурке Мисс Акации. И больше не покидает ее.

Бригитта, которая давно уже отчаялась заставить меня наводить ужас на посетителей, тут же нанимает его. Я уволен. Все произошло быстро — слишком быстро для меня. Придется теперь идти к Мельесу, просить, чтобы он приютил меня в своей мастерской. Уж и не знаю, сможет ли моя драгоценная близость с маленькой певицей выдержать такое испытание.

Нынче вечером Мисс Акация поет в городском театре. И я, как обычно, пробираюсь вглубь зала только после первой ее песни. Новый «страшила» восседает в первом ряду. Он настолько высок, что заслоняет сцену половине публики. Мне, во всяком случае, ничего не видно.

Его единственный глаз, нацеленный в глаза Мисс Акации, так горит, что способен прожечь мою грудь под рубашкой. За весь вечер, даже после концерта, этот ходячий маяк ни на миг не выключил свой прожектор. Ох, как мне хотелось ему сказать, чтобы он убирался куда подальше! Но я сдержал себя. А вот сердце мое не замедлило разразиться громким кукованием в ля миноре, притом слегка фальшивым. Весь зал со смехом обернулся ко мне. Некоторые интересовались, каким образом я произвожу эти странные звуки, потом один из зрителей выкрикнул:

— А я вас узнал! Это ведь вы тот самый парень, что всех смешит в «Поезде призраков»!

— Со вчерашнего дня я там не работаю.

— Ну, извините… Все равно, потешный у вас был трюк.

И мне чудится, что меня снова швырнули в школьный двор моего детства. Куда только улетучилась моя уверенность, окрепшая в объятиях Мисс Акации… Я потихоньку рассыпаюсь в пыль, целиком, без остатка.

После спектакля, не в силах молчать, я открываю душу избраннице моего сердца, которая пренебрежительно фыркает:

— Пфф, ты про этого долговязого? Ну и что?

— Похоже, он прямо зачарован тобой.

— Слушай, ты же сам все время твердишь мне о доверии, так с чего тебе вздумалось попрекать меня этим одноглазым пиратом?

— Тебя я ни в чем не упрекаю, но я ведь вижу, как он на тебя смотрит — словно акула на добычу.

Я растерян вконец, мне ясно, что моя доверчивость губительна, этот негодяй сделает все, чтобы соблазнить ее. Бывают такие взгляды, которые никого не обманывают, даже если это глядит одноглазый. Хуже того, их сила удваивается.

Похлебка из ежей и впрямь становится мне поперек горла, когда кривой верзила, подойдя к нам, бросает:

— Не узнаете меня?

Не успевает он договорить, как у меня по спине пробегает холодная дрожь. Это ощущение мне слишком хорошо знакомо и ненавистно больше всего на свете — я не испытывал его со времен школы.

— Джо?! Что ты здесь делаешь? — в замешательстве восклицает Мисс Акация.

— Я проделал длинное путешествие, чтобы разыскать вас… вас обоих… Очень длинное путешествие…

Он по-прежнему говорит медленно, с трудом подбирая слова. Если не считать отсутствующего глаза и жидкой бородки, он мало изменился. Странно, как это я сразу его не узнал. Мне даже не верится, что Джо, живой Джо, стоит тут, перед нами. Чтобы придать себе храбрости, я мысленно твержу одну и ту же фразу: «Здесь тебе не место, Джо, возвращайся-ка поскорей в свои мрачные шотландские туманы».