Джеймс Данливи - Лукоеды

Клементин переходит обратно на мостик. А там Бладмон колотит кулаком по ящику с судовым компасом. И орет через переговорную трубу в машинное отделение.

— Механик, вы меня слышите, стоп машины.

— Вас слышу, я их остановить не могу.

— Клементин, вы это слышали? У нас руль заклинило. Идем со скоростью восемь узлов. При отливе в пять узлов мы летим к черту на всех тринадцати. У нас возникает опасный крен. Свежий ветер перешел в сильный. Проверьте, нет ли айсбергов.

С кормы назад в ночь несется голос Гвоздя Макфаггера. Забиваемый ветром и грохотом судна, носом ныряющего в огромные пенящиеся гребни волны.

— Мы вернемся, Гейл. Не бойся. Держись.

Клементин мчится из рубки на нос. Карабкается по истрепанным линям и грудам якорных цепей. Из-за сплошной водяной пыли впереди ничего не видно.

Когда Франц доложил, что он может только увеличить обороты, а не сбросить, рука Бладмона крепко сгребла мокрую карту в кулак. Мы, оба, были страшно напуганы разворачивающейся перед нами ужасной неизвестностью. Айсбергов нет, но когда у нас кончится горючее, мы ляжем в дрейф на океанских маршрутах. И нас перережут пополам.

В рубке в ярости кругами ходит Бладмон и кулаками колотит себя по голове.

— Как вы думаете, лейтенант, с этими ржавыми трубами и отсоединенными проводами мы сможем замедлить ход этого корыта? До того, как это случилось, я был готов записать несколько приятных слов в судовой журнал.

— У нас скоро кончится горючее.

— И вы думаете, это смешно? Пока этим судном командую я, прошу шуток на квартердеке не отпускать. Понятно?

— Есть, капитан.

— Или я отправлю вас вниз.

— Мне что-то плохо.

— Выйдите на палубу и подышите глубоко. Поднимите и опустите несколько раз голову. На борту есть коньяк?

— Я прикажу поискать, сэр.

Клементин и Барон спускаются вниз и начинают рыскать в ящиках, между банками с краской, горшками, тарелками и под матрацами. Чтобы откопать бутылку. Кристально чистого алкоголя. Напитка богов. Как сказал Бладмон. Когда пропустил рюмочку.

— Лейтенант, я поставил судно по ветру. Но меня смущает название. Новена. В словаре говорится, что это девять дней подготовки к религиозному посвящению. А у меня задача не пустить корабль ко дну.

— Капитан, мы на борту из прекрасного тика и красного дерева. Постучите по переборке. Прислушайтесь. Даже гальюны работают.

— Вы хотите сказать, что пока мы здесь на посту, вы там только и знали, что срали? Да за это и под трибунал можно отдать.

— Бладмон. Умоляю. Дайте владельцу судна шанс. Я имею ввиду, что в чрезвычайной ситуации, конечно, нужно обращаться к более опытному и старшему по званию, но, я не собираюсь в мирное время проходить по цепочке команд для того, чтобы сходить в туалет в богом заброшенном уголке океана.

— Вы знаете, что такое гаечный ключ?

— Бладмон, мы в опасности. Драка на квартердеке только ухудшить состояние дел. Боже. Вал. Идет на нас. Высотой футов пятьдесят.

Бладмон хватается за руль. Огромная черная гора сваливается прямо с неба. Добрая посудина «Новена» с глухим стуком носом врезается в эту шипящую темноту. Гаснет свет. Рев и грохот. Вода врывается в рубку, заливая нас по колено. Выбивая стекла. Свет загорается вновь. Носовая мачта воткнулась в рулевую рубку. Губы Бладмона растянуты в угрюмой улыбке, с лица капает вода.

— Лейтенант, руль снова действует.

Согнувшись вдвое, Клементин блюет. Схватившись руками за леер иллюминатора и свесив голову между рук.

— Лейтенант, не время страдать от качки. Возьмите себя в руки. Выпрямитесь и держитесь молодцом. Если трюмные насосы не работают, я прикажу покинуть судно. Механик, слышите меня?

— Да, мон шер, капитан.

— Включить трюмные насосы.

— Они уже включены, капитан.

— Клементин, этот Франц — невероятный парень. Мы можем упорно продолжать. Мы можем привязать вас к мачте. Ну и что из этого? В таком море мы продержимся всего лишь пол-часа. Блай и его шлюпка не переживут такую волну.

— Капитан, давайте лучше, начнем пускать сигнальные ракеты. На шлюпбалках позвякивают лишь остатки спасательных шлюпок.

— Ерунда, лейтенант, у нас нос как у клипера и корма как у лайнера. Я тут просмотрел и брутто-тоннаж, и нетто-тоннаж, и водоизмещение. Если мы пережили эту волну, то переживем и все остальное. У меня в запасе еще несколько морских приемов.

— Мне очень плохо, сэр.

Рот Клементина открыт, руки переплетены. Закрыв глаза, он со стоном блюет зеленой желчью. Прижав руки к груди, сворачивается в клубок. Бладмон наливает кружку уайт-спирита.