Джеймс Данливи - Лукоеды

Пляж ожил огнями. На песке рыжим огнем горит костер. Плеск волн впереди. Макфаггер, Бладмон, Франц и Барон позади. Спускаемся по тропке меж призрачных деревьев вниз к лодочной станции. Шуршит листьями бриз. Мягкий. Пока, по крайней мере. На этой закрытой стороне холма. Твоя жена, Макфаггер, жива и здорова, позади, там, где я ее оставил, полураздетую на заплесневелых покрывалах, терпеливо ожидающую, когда я вернусь и взберусь на нее. Возрадуйся от этой новости и пристрели меня. А она может занести в свой список двух с половиной мужчин. Увеличить свой счет, пока вся эта группа детишек с серебристыми голосами там, в море, в дырявой шлюпке. Желудок Бладмона, насколько мне известно, в шторм ведет себя нормально. Господи, Барон в кепке яхтсмена, блейзере и белых штанах. В любых обстоятельствах все точно по протоколу.

Группа направляется к двери лодочной станции. Макфаггер вытаскивает свой кольт сорок пятого калибра, одним выстрелом сбивает замок и мчится вниз по лестнице и вверх по трапу с фонарем. Дергает за веревки на спасательных лодках позади дымовой трубы. Он военный. И в данный момент страшно расстроен. Морские дела мне лучше взять в свои руки. Пока он не обдерет весь киль этого суденышка.

— Клементин, черт побери. Да на этих корытах и кусок говна через унитаз не провезешь.

— Все нормально, Макфаггер, не паникуй.

— Не паникуй. Да там моя плоть и кровь. Может я женился и из-за денег, но она чертовски прекрасная жена с огромным наследством.

— Может я возьму командование на себя. Вообще, это моя сфера. У меня морская подготовка.

— Не пори чепухи, парень, кому нужна твоя подготовка. Нам нужна шлюпка.

— Посмотрим, подойдет ли эта?

— Что? Да какой там.

Фонарь освещает раскрасневшиеся щеки Макфаггера. Может сейчас самое время сказать ему? Если бы у него не было этой пушки? Твоя жена готова лечь под меня и заплатить за это кучей золотых монет. Ага, Франц. Возбужденный появляется из рубки, губы поджаты, волосы взлохмачены. Темные печальные глаза с поволокой.

— Г-н Клементин я пойду в машинное отделение. Может оказаться, что я вам пригожусь.

— Да, конечно. Идите. А вы, Барон, знаете как обращаться с орудием? Ваш кивок головой означает да или нет?

Одна рука Макфаггера на бедре, другой, плотно сжатой в кулак, он покачивает перед лицом. Спокойствие с одной стороны, истерика с другой.

— К черту, орудие. Нам отсюда надо вылетать.

— Макфаггер, прошу, держи себя в руках! Первый принцип корабельного устава — привести всех в порядок. Бладмон, вы служили на флоте. В каком звании?

— Капитан-лейтенант.

— Понятно. Я ниже по званию. Вы должны принять командование на себя.

Бладмон потирает руки. Со странной улыбкой на лице. Он приподнимает подбородок и вдруг видишь жесткий белый воротничок, завязанный маленьким узлом галстук и два черных рукава, на которых две с половиной полоски. Голос его спокоен. Там на квартердеке. Чуть назад. Дайте капитану сказать.

— Благодарю, г-н Клементин. Я знаю, как вы все себя сегодня ночью чувствуете. Вы хотите выйти отсюда, как можно скорее. Но выходить в море, когда кливер болтается — сплошное неблагоразумие. Соберитесь, возьмите себя в руки, носы подтереть и мы выполним нашу миссию. Лейтенант Клементин, вы будете моим заместителем и штурманом. Барон, прошу вас, займите пост дежурного офицера по кораблю. А г-н Мафаггер, вы будете боцманом. Франц, там внизу, будет механиком. Вольно.

— Вы прекратите этот чертово представление?

— Буду благодарен вам, боцман, если вы заткнетесь. И исполняйте приказания.

Волны плещутся о гранитный пирс и борт корабля. Внизу гремит трубами Франц. Капитан Бладмон запрашивает азимут и компас. Шум двигателя. В рубке мерцает свет. Спустись и поплачь у ног Франца. Попроси прощения. За все те подленькие, злостные мысли, которые у тебя были в то время, когда он вел раскопки. Он запустил генератор. Гудит.

— Хорошо, лейтенант. Посмотрите, чтобы корма была чистой.

— Слушаюсь, капитан.

Боцман Макфаггре что-то бормочет. Пока мы вдвоем крутим и крутим ручку лебедки. Огромные двери лодочного ангара поднимаются. За ними запах моря и чернота ряби. На берегу красной точкой светит костер. Мои руки дрожат. Прошепчи правду Макфаггеру, пока его заняты. И получи сапогом в челюсть.

Палуба заливается светом. Барон стоит по стойке смирно. Трубы все громче и громче постукивают и клацают. Под кормой раздается шипенье и черными клубами начинает вырываться дым. Все судно охватывает ужасная дрожь. Вода вскипает волной и исчезает в темноте. По внутренней связи раздается голос.