Пааво Ринтала - Слуги в седлах

С озера донесся шум ветра.

— У этого берега всегда бывают щуки, а сегодня не видно даже самых мелких.

— Какая теплая ночь, — заметила Хэлэна.

— Прекрасная ночь.

— Я больше люблю лунные.

Это Хэлэна.

— А я — ветреные. А вы, дедушка?

— Когда острожишь, такие ночи лучше.

— Как рыба на дне выглядит?

— Скоро будет твоя очередь — посмотришь.

В маленькой бухточке они поменялись местами. Хэлэна перешла на корму, а он сел табанить. Он показал Хэлэне, как рыба лежит на дне и как ее надо бить. Хэлэна, кажется, ловкая девушка. Так ведет лодку, отталкиваясь острогой, что и табанить почти не надо!

Он набивает трубку и ищет спички.

— Поглядите, рыба. Вот она.

— Бей.

Хэлэна бьет прямо с поверхности.

— Не вытаскивай остроги, упирай в дно. Чувствуешь что-нибудь?

— Нет.

— Я так и думал. Сверху не попадешь. Надо опустить зубья в воду, чтобы они были над самой головой щуки, и только тогда бить.

— Мне было так страшно.

— Поехали дальше.

— Теперь очередь Аннастийны.

— Я боюсь.

— Иди, иди.

— Стой там, пока не поймаешь рыбу.

Хэлэна осталась на корме.

Он раскурил трубку и стал прислушиваться к ветру. Приятно, что не пришлось укладывать в лодку камни.

— У того мыса попьем кофе, — сказал он.

— И кофе есть? Вот интересно. Я вижу только маленьких окуней.

Это Хэлэна.

— Прекрасная ночь, ветреная ночь, темная ночь.

Это Аннастийна.

— Вы уже студентки?

— Я только весной поступила, а Аннастийна уже в университете.

— Что ты изучаешь? — спросил он у Аннастийны.

— Языки и историю искусств. Я перешла на третий.

— Какие языки?

— Английский и французский.

— Много изучающих английский?

— По-моему, около пятисот.

— А не знаешь, сколько русский учат?

— Не знаю, но немного. Может, человек десять.

— Вот как. Жаль. Странно, что в наших университетах почти не изучают русский, хотя Финляндия и Россия — ближайшие соседи и большая часть торговли ведется с Россией.

Он посмотрел вперед и онемел. В нескольких метрах от них рядом с листьями кувшинок лежала большая щука. На самой поверхности. Пора для остроги еще слишком ранняя, большие щуки еще не опустились на дно. В такое время года их можно увидеть только кое-где на поверхности. Такие большие щуки ищут мелких заводей и опускаются на дно, только когда вода похолодеет. Они чуткие и ловко убегают. Поймать их в такое время почти невозможно. Лодка приблизилась к щуке. Теперь она была видна вся. Лодка подошла к ней почти вплотную, но рыба не шевельнулась. Лодка скользнула мимо.

И тогда Хэлэна взмахнула острогой.

— До дна, до дна. Не поднимай, ради всего святого не поднимай остроги, упирай в дно, я развернусь кормой... Ну вот. Острога воткнулась в дно?

— Д-да-а...

— Теперь поднимай, но не прямо, а немного к себе.

Это была большая щука. И спала у самого листа кувшинки. Такую красивую рыбу на этом озере теперь редко увидишь. Должно быть, из-за большого ветра она спала так крепко.

— Подними-ка острогу.

— Она там, там.

Это Хэлэна. Аннастийна вскочила. Щука на зубьях остроги легла в лодку. Хорошая работа. Проткнута по самой середине.

— Протяни ко мне острогу, я ее сниму и оглушу, а то она выплеснется за борт или будет биться в лодке.

Острога сотрясалась, когда Хэлэна протянула ему конец с рыбой. Сама Хэлэна дрожала.

— Ну и ну... страсти какие, уф! Я была уверена, что не попали. Я ведь била с закрытыми глазами. От страха.

— Она кило на три.

— Даже больше.

— Теперь твоя очередь, Аннастийна.

— Да, теперь поменяемся.

— Я боюсь.

— Почему?

— Все равно я промахнусь. Давайте вы, — предложила ему Аннастийна.

— Ну хорошо, только, может, мы сначала причалим к берегу выпить кофе в честь такой удачи? Здесь хорошее место.

— Давайте.

Они подплыли к берегу. Он снял фонарь с кормы и накачал в него воздух. Потом поставил кружки на камень, рядом с ними мешочек с сахаром и стал разливать кофе.

— Ну и рыба, я все еще не пойму, как она мне попалась.

— Есть у вас фотоаппарат?

— Нет. Мы забыли. Да и не надо. Это совсем другое. Это так здорово, поверишь, Аннастийна.

— Мне тоже было здорово, хотя я только смотрела.

— Это совсем другое, не то что ловля раков.

— А вы ловили?

— Вчера вечером ловили, поймали сорок девять штук, но это просто ерунда по сравнению с таким.

— Пейте кофе, пока не остыл, — сказал он, подтянулся и удобно прислонился к пню. Ему было приятно смотреть на взволнованных девушек. На душе стало легко. Девушки говорят и говорят о рыбе, а он глядит на них и слушает возбужденные молодые голоса. Приятно глядеть на молодых. Для них еще все возможно. Сейчас ему кажется, что и для него тоже. Давно у него не было такого чувства.