Пааво Ринтала - Слуги в седлах

— Пойдем-ка искупаемся, Топи, — предложил он.

Прямоугольная комната. Посередине гладкий полированный стол, вокруг стола кожаные, с высокими спинками, стулья. На стульях сидят семеро мужчин, он восьмой. На стенах — портреты прежних председателей и членов правления. Большие темные портреты в темных золоченых рамах. Он слушает монотонный голос председателя и скользит взглядом с одного портрета на другой. На всех лицах как будто одинаковое надменно-торжественное выражение.

Приглядываясь внимательнее, можно уловить отличие. На одном портрете одетый во фрак человек опирается рукой на переплет книги. На другом — человек почти с таким же лицом, но в будничном костюме, кисть правой руки он спрятал на груди под пиджаком. Это, по-видимому, особая личность. Он подражает Наполеону.

Раздался удар председательского молотка. Председатель некоторое время почмокал губами, потом сказал:

— Перейдем к шестому, последнему пункту повестки дня. Это случай с доктором Окса.

Тут председатель сделал паузу и торжественно кивнул в его сторону. Он уже не смотрел на портреты, удар молотка заставил его очнуться. Он кивнул в ответ председателю.

— Прошу секретаря изложить дело господам членам правления, поскольку в нем обнаружились новые стороны.

Секретарь встал и поклонился.

— Возможности осуществления аналогичных представленному проектов рассматривались под руководством доктора Окса уже около двух десятков лет назад. С наступлением мира от этих проектов отказались в связи с техническими трудностями, в них обнаруженными, и большими изменениями в характере исследовательских работ. Причиной этому был также недостаток средств. Целью исследований стала необходимость увеличить конкурентоспособность и производственную мощность некоторых объектов. Теперь, в связи с быстрым ростом промышленного производства, и прежде всего с увеличением жестокой конкуренции, рассматриваемый проект снова встал на повестку дня. Инженерам Мякеля и Хенрикссону под руководством доктора Окса удалось доработать проект, который пригоден для осуществления. Трудности, связанные со строительством, разрешены. В этих обстоятельствах руководитель работы доктор Окса отказался от утверждения проекта и попросил дополнительное время для окончательного его доведения, Правление же и руководство учреждением, напротив, сочли проект в его настоящем виде законченным.

Речь секретаря оборвалась. Он сделал маленькую паузу и продолжал в прежнем темпе:

— Комиссия, организованная в связи с этим, закончила свою работу и пришла к следующим выводам:

«Исходя из юридических норм и обязательств, связывающих членов комиссии, комиссия большинством в два голоса приняла решение предложить правлению освободить доктора Окса от должности заведующего отделом». Таково решение комиссии, — сказал секретарь и взял другую бумагу. — В своем решении комиссия основывается на следующих обстоятельствах. Во-первых, комиссия пришла к выводу, что доктору Окса как заведующему отделом не подобает единолично решать вопросы, касающиеся всего учреждения, поскольку ответственность за качество подготовленного проекта несет не доктор Окса, а правление. Хорошо зная это и тем не менее упорно настаивая на своем, доктор Окса совершил служебный проступок, превысив предоставленные ему полномочия.

Во-вторых: поскольку доктор Окса как представитель руководства должен был подчиниться решению большинства, но, вопреки этому, отказался поддержать его, он действовал противозаконно, так как...

— Достаточно, дальше нам все известно, — оборвал председатель. — Чтобы правление могло принять решение, я пригласил сюда доктора Окса. Он любезно принял наше приглашение. Я прошу господ членов правления принять во внимание, что вопрос имеет особое значение, прежде всего потому, что доктор Окса занимал весьма видное и ответственное положение, и, во-вторых, потому, что доктор Окса, как мне представляется, был идеальным заведующим отделом. Исходя из этих обстоятельств, прошу господ членов правления принять решение.

— Позвольте.

— Министр Колвонен, прошу вас.

Министр Колвонен встал. Он — человек средних лет. Блондин с густыми волосами и мягким голосом. Типичные для саволакского диалекта мягкие «л» и сильные придыхания слышатся в его озабоченном голосе:

— Значение этого дела, как уже сказал председатель, далеко выходит за пределы личного вопроса. Я хотел бы спросить доктора Окса, почему доктор Окса, хорошо зная это, превысил свои служебные полномочия, высказывая в руководстве мнения о делах, касающихся всего учреждения?