Сергей Алексеев - Мутанты

– Тебя, сват, я всегда готова принять, – строго сказала Сова. – А эти что тут делают? Мне ведь все одно – демутат, представитель. Я другого государства гражданка! И вообще, у меня на сегодня кастрация назначена, хвермеры кабанчиков привезут и четырех бычков.

Дременко, должно быть, неловко стало. Он быстренько бабку под ручку взял и увел на ее половину.

– Елизавета Трофимовна, не обессудь уж, – ласковый сделался, – мы, собственно, не к тебе, а к Степану Макарычу пришли, с важным делом. А ты кастрируй на здоровье.

Только тут Сова и опомнилась: они ведь охоту затевают, вчера сват едва живой был, а все про мутанта талдычил. А этот самый мутант в козлятнике спит, не запертый, и ничего не подозревает…

– Не знаю! – сказала она. – Степана Макарыча нету, ничего не знаю.

– А где же он?

– Не докладывает, – схитрила. – Утром видела, ходил, ворчал. Оглянулась – след простыл.

Сама же думает: хоть бы его черти не принесли! А они принесли: дверь открывается, и дед тут как тут, с пустыми ведрами, за водой пришел.

– Вот и Макарыч! – обрадовался Дременко. – Мы к тебе целой делегацией!

И тут же на старухиной половине Волков появился, остальные за перегородкой остались, примолкли и сидят.

– Ну, крестный, рассказывай! – поторопил Мыкола. – Нашел логово?

Тот весело так на гостей поглядел, ведро под кран поставил, включил – терепение испытывал:

– Я подумал, вы к бабке на кастрацию, чтоб без очереди!

– Мы на охоту!

– Ну гляди! А то могу сделать по блату. Ножичком чик – и свободен! Ни тебе забот, ни тебе хлопот. Три минуты больно, а потом до смерти приятно.

– Степан Макарыч, не томи! – не выдержал Тарас Опанасович. – Нашел?

– Что его искать-то? – говорит вдруг дед. – Нынче логово у бабки вон, в козлятнике.

Сова обмерла на миг, а Дременко с Волковым переглянулись и, похоже, приняли дедовы слова за очередную шутку.

– Знаю я этого мутанта, – усмехнулся Тарас Опанасович. – До чего же вредный козел у тебя, Елизавета Трофимовна. Он ведь мне машину пободал!

Напомнил, чтоб посговорчивей была.

– Потом покалякаем, Степан Макарыч! – изнемогал Волков, притопывая, словно в сортир спешил. – Дело серьезное.

Куров одно ведро набрал, другое подставил:

– Раз вам этого не надо, за другого рассчитываться придется.

– В долгу не останусь! – с готовностью выпалил голова. – Мы с тобой по-свойски рассчитаемся!

– По-свойски – это как? – Дед стал резину тянуть – цену набивал. – Мутант – не медведь в берлоге, тварь редкостная. Каких трудов стоило выследить, вспомнить якутскую технологию…

– Скажи прямо, Макарыч, ты в чем хочешь? В гривнах или в долларах?

– В марках.

– В каких марках? Если в немецких, так вместо них евро ходят!

– В оккупационных. Вы мою Киевскую Русь оккупировали!

– За что я тебя люблю, крестный! – вдруг восхитился Мыкола и перестал ногами сучить. – Не теряешь юмора!

– Извини нас, Степан Макарыч. – Дременко обнял старика по-дружески. – Сам понимаешь, дело щепетильное, огласке не подлежит. Нам через таможню никак нельзя. Москали и так волнуются чего-то… Мы через твою хату пройдем. – И зашептал: – За все неудобства заплатим. Скажи, сколько.

– Да денег-то скоро много потребуется, – ухмыльнулся Куров. – Дорого все нынче, пенсии не хватит. А на кастрации много не заработать.

– Что покупать собрался?

– Не покупать – свадьбу играть.

– Чью?

– Да хотя бы свою. Мы же с бабкой до сих пор не женаты.

Сова такое услышала и опять – губы трубочкой и глаза вытаращила так, что на лбу вроде бы даже щелка образовалась. Запоздало рот прикрыла, отвернулась и сказала уже голосом ворчливым и строгим:

– Внука женить будем. Или ты забыл, сват?

– Где внук-то ваш? – насторожился Дременко и огляделся.

– Приедет скоро, – уверенно заявила Сова. – Не знаю, какой валютой заплатишь, а марку держи, Тарас Опанасович.

Дременко с Волковым переглянулись и отвернулись в разные стороны.

– Мы еще погутарим на этот счет, – зашептал голова, косясь на перегородку. – Попозже обсудим… Ты проход разрешаешь через хату?

– Сколько вас?

– Сейчас я пойду и со мной Николай Семенович и батько Гуменник с телохранителем. А пан Кушнер назад в резиденцию вернется, как проводит.

– И обратно когда?

– Я останусь, а они вернутся за американцем.

– Дорого тебе обойдется, сват! За каждое пересечение границы платить надо. Рынок!

– Нам деньги нужны! – встряла бабка Сова. – Не обессудь уж, сват. Тебя бы и так пустили, а ты ораву ведешь… Оксану за Юрко отдать не передумал?