Винсент Килпастор - Книга И. Са

Хорошо быстро успели растащить — до того как менты в камеры наблюдения увидели. Остались бы всем бараком без телевизора и прогулки на сутки.

Сегодня я злой на весь свет и больной вдобавок. В таком духе хорошо пойти в бар переполненный байкерами, залезть на стойку и нассать им в пиво, при этом проклиная Трампа — отмордыхают гарантированно, но пять минут торжества и славы обеспечены.

Проходя мимо нигерийца залипшего в сиэнэн, где показывали комиксы как Путин, почти как злодей Грю со своими миньонами, взламывает почту Клинтонше, которая совсем не умеет почтой пользоваться.

— Фейк ньюз — демонстративно громко сказал я.

Нигериец вошел в США по мосту из Мексики и потребовал политубежища не в самый благоприятный для эмигрантов момент американской истории. Теперь ждет самолёта обратно в Лагос.

Сейчас житель Лагоса сжал кулаки и прёт на меня:

— С фига ли фейковые? Это все вы, русские, виноваты! Сломали людям выборы, а теперь потихоньку на самого Трампа льёте компромат, чтобы скандал не прекращался и толстопузые в своем же нижнем белье запутались.

— Да, льём! Скажу тебе больше — я лично в этой кампании участвовал, а сейчас гашусь тут в деревенской тюрьме, чтобы в фбр не замели. Жду когда Центр отзовёт на Родину.

Нигериец ловко, по-самбистски схватил меня за запястье, вывернул руку и стал изучать моё имя на браслете, выданном Ризом.

— Ага! — лагосец сделал несколько попыток прочесть, потом плюнул и отчего-то решил окрестить меня Ростроповичем. Не знаю откуда эта фамилия выщелкнула в его мозгу, быстром как черная молния.

— Так ты мне честна скажи, Ростропович, ломанули вы мудакам выборы или нет?

— Не знаю насчет выборов, но почту Клинтонше ломанули. Старинная русская забава. Отправили дурной бабе ссылку на срочную смену пароля, она сама ноги-то и раздвинула.

— Классика!

— А то.

— Тебе теперь за эту операцию депортируют? Серьёзна?

— Не депортируют — отзывают. На Родину.

— Агга! — тепло улыбнулся мне нигериец — зачёт вам с Путиным, Ростропович.

И. Су судилище тоже выбило из колеи. Он ходит по бараку кругами и пытается выяснить что такое «выкуп». Затуркал всех, даже доброго турка Орхана. Меня спросил уже раз восемь, наверное.

«Что будет если заплатить пять тысяч и что будет если пяти тысяч нет» Иса уверен что выкуп это американская форма взятки судье. Я пытаюсь объективно объяснить, но с расстройства все время срываюсь на политику.

— Это ценник на свободу, Иса. Freedom is not free — напоминаю ему слоган из рекламного ролика войны в Ираке и Афгане. И. Се не до политики — он пошел консультироваться у Джона Кошки. Потом слышу — тоже самое у Андрийки пытает.

Потом — Макса — те же вопросы. Иса из той категории существ, которые задают один и тот же вопрос всем подряд — пока не услышат то, что именно и хотят услышать. Только что не выдержал и замахал на него руками постящийся Раджа — святого человека и того доконал, маньячило мьянманское.

Наш барак пестрит ментовскими листовками о правилах поведения в тюрьме. Я как раз перечитываю «Правила виноделов» великого Ирвинга. «Some rules are good rules. But some rules are just rules. You just got to break them carefully». Как правило правила составляются людьми для других людей, людей о жизни которых «правильные» люди не имеют малейшего понятия.

Иса не умеет читать. Но этого мало — он и прочитанные вслух правила толком не понимает. А правил и протоколов — хоть отбавляй. Как получить новый рулон туалетной бумаги? Как получить свидание с родными? Как записаться на уроки Anger Management. Только меня одного он заставлял читать эти прокламации раз шесть.

Иса не понимает почему запрещено смотреть по телевизору музыкальные каналы.

— Многие поют не голосом, а голой задницей, понимаешь? Чака-чака — бум-бум. Иной причины не вижу.

Через минуту Иса переспрашивает о том же пицерийщика Бонасье. Еще Иса не понимает почему на баскетбольной площадке написано: «Запрещается играть в соревновательный баскетбол. Можно только кидать в кольцо. Если поймаем за игрой — прогулка будет немедленно прервана».

Ну не сидел чувак ни разу. Как ему, гаду костноязычному, разжевать то что накапливается годами наблюдения за государственной властью? Английский бы сидел учил пока время есть — как отпуск почти. А то недавно хотел заказать себе быструю лапшу Доширак по пятьдесят копеек, а по неграмотности заказал фиников по три доллара за пачку. Йобах — пятнадцать долларов как корова с гуся слизала. И. Са в панике — близок к помешательству. Ему кажется от него отвернулся за Аллах за слабость во время Рамадана.