Ромен Гари - Повинная голова

Все просто, как дважды два, но Кон не мог в это поверить. Два года они следовали за ним по пятам, знали каждый его шаг, знали, где он и кто он… Они опекали его, как наседка цыпленка, в надежде, что рано или поздно он снесет еще какое-нибудь гениальное яйцо.

— Какая мерзость!

— Что поделаешь! Человек жив не только тем, что прекрасно, а Бог не в состоянии за всем уследить.

— Избавьте меня от вашего лицемерия!

— Пойдемте со мной, не стоит будить Мееву, лучше ей всего этого не видеть. И вообще, мы не жаждем огласки. Я пришлю людей за телами моих китайских коллег и попрошу подобрать для них бухточку с тихой водой. А мы с вами тем временем…

Он обхватил Кона за плечи.

— Думаю, пара стаканов горячего вина будет вам кстати. Ваш приятель Маэ с удовольствием вас угостит.

Кон просто ошалел.

— Маэ? — закричал он. — Нет, вы мне скажите, остался на Таити хоть один человек, который не был бы шпионом?

— Конечно, — ответил Тамил с уверенностью, которая показалась Кону чрезмерной и потому подозрительной. — Но поймите, нам иначе нельзя, у нас здесь стоят войска — пятнадцатитысячный гарнизон, — а кроме того, приближаются испытания на Муруроа. Все страны Большой пятерки прислали сюда тайных «наблюдателей». Ну, и есть еще вы, господин… Кон. Думаю, вы предпочитаете, чтобы я продолжал называть вас так. А для Франции — мне следовало бы сказать, для Запада — вы в сто раз важнее пятнадцати тысяч солдат и даже испытаний на Муруроа. Поверьте мне.

Кон верил. Ему хотелось сдохнуть. Он плелся в темноте, голый, как червяк, все еще дрожа от страха и опираясь на Тамила. Небо опять несколько раз великолепно громыхнуло, но Кон был настолько пришиблен, что у него недостало гордости ответить на эти величественные звуки столь же громогласной очередью из собственной утробы. Он совершенно выдохся.

— Нам пришлось создать целую специальную сеть для вашей защиты. Вы стоите французским налогоплательщикам двадцать миллионов старых франков ежегодно, не считая бессонных ночей ответственного за вашу безопасность… вашего покорного слуги.

Через десять минут Маэ встретил их у входа в пещеру. «Дитя природы» был в камуфляже с унтер-офицерскими погонами. Он разговаривал с двумя морскими пехотинцами в такой же пятнистой форме. Он приветствовал по-военному Тамила и Кона, на что последний, чувствуя себя в крепких сетях беспощадной реальности, неспособный даже сочинить какую-нибудь легенду, чтобы все опровергнуть, обрушил на якобы «бывшего» или бывшего «бывшего» мощный поток ругательств. Тот выслушал их со спокойным любопытством, какое профессиональные военные обыкновенно проявляют к литературе, и гостеприимным жестом пригласил в «столовую». За тяжелой дощатой дверью, хорошо Кону знакомой, он увидел рацию и двух аквалангистов — Тамил тут же отправил их убирать трупы, напомнив, что тела ни в коем случае не должны всплыть или вызвать водовороты. Кон рухнул в плетеное кресло и закрыл глаза. Он открыл их только после того, как выпил два литра горячего вина, приготовленного Маэ с сахаром и корицей. Шпионы участливо склонились над ним.

— Ну как, вам получше?

Он вяло обругал их, но без вдохновения: это прозвучало скорее как признание собственного бессилия. Маэ пошел было за пижамой для него, но Кон категорически отказался. Да, голый, с голой задницей, несмотря на блистательные покровы цивилизации, которые ткутся уже много веков, чтобы скрыть преступления человека. Нет, он таков, каков есть, и желает таковым остаться. Именно с наготы и правды надо начинать все заново, если это еще возможно. Он пил, и вино вскоре возвратило ему энергию для священного гнева, необходимого человеку, чтобы не дать сердцу застыть и умереть.

— Для чего им понадобилось меня убивать? Помимо общего соображения, что человек есть нечто такое, с чем в принципе примириться невозможно?

Тамил огорченно посмотрел на него.

— Господин… Кон, вы слишком умны, чтобы задавать такие вопросы…

Кон прищурился. Пальцы его крепко сжали стакан. Силы возвращались, и вместе с ними насмешливая злость, от которой ничего не меняется, но на душе становится легче. Снаружи шумела буря, но в сравнении с бурей у него внутри это было нежным детским лепетом.

— У вас богатое воображение, господии Кон. Но иногда вы далековато заходите в своих шутках, забываете о колоссальном авторитете вашего имени… вашего настоящего имени, господин… Кон. Возьмите хоть историю с мотоциклом. Один наш уважаемый русский коллега и еще один китайский коллега убили друг друга несколько дней назад из-за этой выдумки. Мы выловили их трупы в лагуне… Рука торчала из воды…